Дополнительно Ольденбург опубликовал короткий некролог на Константина Ивановича Львова, который добровольцем отправился на фронт на войну 1914 г., затем был трижды тяжело ранен в рядах Вооружённых Сил Юга России. После Галлиполи от поселился на 6 лет в Болгарии, переехал в Париж, на два года ездил в Африку служить помощником врача. Ольденбург лично его знал.

Через неделю Ольденбург написал «Борьбу за Мадрид», в которой показывал недостойное поведение красных военных, прикрывающихся населением в городах, что приводит к дополнительным жертвам и разрушениям.

28 ноября Ольденбург сообщил, что список жертв республиканцев в Испании пополнил сын покойного диктатора Примо де Ривера, которого держали в тюрьме даже до гражданской войны, с начала 1936 г., поэтому он не мог иметь никакого отношения к движению Франко. «Но можно ли было ждать, что красные выпустят из своих рук такого выдающегося противника».

В заметке «На верном пути» Ольденбург похвалил официальную конвенцию, подписанную в Берлине Германией и Японией о борьбе с коммунистическим интернационалом, поскольку она никак не была направлена против России. Италия пока не примкнула к этой конвенции, но подписала собственное соглашение с Венгрией и Австрией против коммунистической пропаганды. «Пока это только почин, разумный почин. Во всяком случае, не русским подобает выступать с заподазриваниями и с обвинениями против тех, кто только повторяет утверждения, всегда являвшиеся аксиомой для русского зарубежья без различия направлений». Хотя в дальнейшем окажется, что нацисты будут использовать антикоммунистическую риторику для прикрытия антирусской политики, но содержание конвенции действительно не давало никаких оснований для её критики.

5 декабря 1936 г. Ольденбург опубликовал «Угрозу мировой войны», а в рубрике «Что происходит в мире» в связи с династическим кризисом в Британии напомнил, что викторианская сексуальная контрреволюция «за своё долгое царствование создала как бы новый тип монархии, превратив королевский дом в идеальную семью, которая должна была служить примером для всех семей в стране». Ольденбург пишет, что викторианская традиция повлияла и на отношение Императора Николая II и Царицы Александры Фёдоровны к неравным бракам Великих Князей, сравнительно с поведением Петра I и даже Александра II с его вторым браком. Здесь нужно уточнять, что христианский супружеский идеал в любую эпоху является важнейшей нравственной целью, и нужно говорить о том что Святой Царь проявлял принципиальность из православных убеждений и стремлений поддерживать престиж монархического принципа, дискредитируемого любыми отступлениями.