Ссылки на коммунистические завоевания 1945 года станут для большевиков оправданием для любых преступных действий как на территории СССР, так и за его пределами. В 1956 г. советский командующий ВДВ объявлял о необходимости защищать оккупационное господство коммунистов: «контрреволюция подняла голову». Безуспешно в 1968 г. Дубчек пытался опровергать аналогичную советскую пропаганду: «в стране нет контрреволюции, и советским войскам в Чехословакии делать нечего» [С.Е. Михеенков «Маргелов» М.: Молодая гвардия, 2019, с.370, 381].

В 1981 г. на заседании Политбюро Громыко будет прямо отождествлять оккупационные захваты со смыслом мировой революции, которой они служат: «Нам нельзя терять Польшу. Советский Союз в борьбе с гитлеровцами, освобождая Польшу, положил 600 тысяч своих солдат и офицеров, и мы не можем допустить контрреволюцию» [Р.Г. Пихоя «Записки археографа» М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016, с.374].

Таким образом, красное знамя продолжает оставаться худшим антирусским символом интернациональной революции. Никакого иного значения оно не имеет.

16 июня Ольденбург уделил внимание событиям в Китае и стремлениям японцев изолировать там английские и французские концессии. Мнение Ольденбурга, что большевики слишком слабы на Востоке, не будут высовываться против Японии и не смогут оказать там поддержку интересам западных демократий вполне оправдалось до самого 1945 г. Через неделю обычная статья за полной подписью Ольденбурга не вышла, но в рубрике «Что происходит в мире» за подписью С.О. появилось развитие темы об английских концессиях в Тяньцзине. Упоминая министра пропаганды, Ольденбург отметил у Геббельса «обычный для этого оратора резкий тон» во время выступления в Данциге.

В передовой статье «Мир без России» 23 июня 1939 г., приближаясь к годовщине убийства эрцгерцога Франца-Фердинанда С.С. Ольденбург напоминает, что в результате Первой мировой войны существенно выиграли только Югославия и Польша. «В кругах Ллойд Джорджа – и одного ли Ллойд Джоржа? – считали, что Англия чудесным образом избавилась от в результате войны от двух соперников: от противницы – Германии, но также от союзницы – России» (признание стремления окружения А. Мильнера к уничтожению России вполне объясняет, зачем этими силами был произведён февральский переворот). С.С. Ольденбург выражал надежду, что Российская Империя «воскреснет» после революционного уничтожения. Пока она оставалась лежать «под советской могильной плитой». Но Ольденбург ясно предостерёг будущих интервентов от повторения ошибок 1918-1919 г.: «всякая попытка решить русский вопрос помимо России, помимо русского национального государства, будет такою же постройкой на песках отлива» (что одновременно предрекает поражение русофобской оккупационной политики НСДАП, и сталинистского господства после победы 1945 г., зиждившегося на таком же песке).