– По правде говоря, Соня написала довольно странную депешу, которую прислала на моё имя, – признался Сансаныч. – Якобы, ей приснился сон, в котором ты встретился ей в центре Берлина на Курфюрстендамм. Она спросила тебя: «Рудольф, ты откуда?». Ты ответил: «Из Мюнхена». Вы стали целоваться и вдруг у тебя отломался зуб, потекла кровь. Соня испугалась и отпрянула. Присмотревшись, она видит, что это был не ты, а некто похожий на тебя. Она тут же решила, что с тобой стряслось нечто ужасное – и отослала на моё имя письмо. Об этом же я поведал в больнице Максу; он побледнел и стал звонить в Мюнхен, считая, что с доктором Дудой что-то произошло. Слава Богу, тот оказался жив, хотя и был госпитализирован в травматологическое отделение.

– Любопытная история, – пожал я плечами. – Не вижу связи.

– Вот тебе-то и придётся выяснить: есть тут связь или нет.

– И вы не возражаете, если я отправлюсь к ней в свой законный отпуск и выясню, в чем дело?

– Разумеется, тебя настоятельно необходимо взять отпуск, Рудик, – ухмыльнулся в ответ Сансаныч. Он бросил на меня изучающий взгляд, словно желая проверить, не изменился ли я за время нашей беседы, потом добавил:

– Когда приедешь в Мюнхен, остановись в мотеле «Арабелла». Номер уже забронирован.

Сансаныч нацарапал что-то на листке бумаги и протянул его мне.

Я нахмурился.

– Это еще зачем?

– Это адрес и телефон доктора Гунтера Хайнца фон Дуды из Дахау – учёного, всю жизнь занимавшегося тайной гибели Моцарта. У тебя он кажется есть. Ты же был у него в Мюнхене. Вот он, только запомни и уничтожь.

– Мне кажется, вы упомянули про отпуск, шеф, – сухо произнес я, как будто мы по-прежнему работали с ним в конторе.

– Совершенно верно, – согласился Сансаныч. – Только заруби себе на носу: независимо ни от чего все наши с тобой действия остаются теми же, что и прежде. Как в старые добрые времена.

Помолчав, он добавил:

– Загляни по дороге в картотеку. Возможно, за время твоего отсутствия там появились новые физиономии по антиквариату и прочим раритетам, до которых так охочи всякие кримдеятели. И запомни: там, в Германии, конечно, тоже есть хладнокровные, жёсткие, смышленые и безжалостные личности, но они в определенном смысле одомашнены. То есть они вполне профессионально рассуждают, каким способом прикончить противника, но дальше слов дело у них не заходит. При виде настоящей крови любой из этих молодцов тут же кинулся бы звать полицию.

Старый пират изобразил подобие улыбки и зашёлся кашлем хронического курильщика.

Только зачем всё это мне надо и для чего? На эти вопросы, даже если бы я и спросил у Сони, то ответа, скорее всего, не получил. А была бы стандартная реплика: не брать в голову, сходить погулять, сыграть в боулинг-центре, бильярдной или просто выпить хорошего пива, наконец, марочного коньяка.