Сансаныч поколдовал с базой данных на компьютере, открыл пару сайтов… Картотека располагалась дома у Сансаныча в памяти мощного домашнего системника (компьютера), – она была точной копией материалов в «конторе» (там наверняка был еще более хитроумный компьютерный комплекс – писк технической мысли). Нас вполне устраивала прежняя, пусть и устаревшая база данных и допотопная программа.

Сансаныча привлекали в «конторе» для проведения вводных инструктажей общего плана. Перед поездкой в Германию я в очередной раз прослушал его пафосную вводную лекцию по нашей специальности. Пришлось скучать на ней в наказание за двухлетнее отлынивание от дела. Кроме меня здесь присутствовали несколько молодых людей – юношей и девушек, сгоравших от желания воочию увидеть легендарного Сансаныча, а также три матёрых волка, призванных, вроде меня, из запаса. Эта святая троица откровенно скучала, борясь со сном. Уж нам-то делать тут было нечего.

– Не зря нас называют бойцами невидимого фронта, по сути наша работа это и есть война, дамы и господа, – распинался Сансаныч, – и потому вы со спокойной совестью можете считать себя ратниками или воинами. Но не стройте особых иллюзий на сей счет. Например тех, кто работал на преступную организацию, именовали террористами; вас же, состоящих на службе у правительства, называли… «санитарами» или «чистильщиками». Очень, на мой взгляд, удачно. Иными словами вы те, кто проводили зачистку. Во всяком случае, этот термин точно отражал суть вашей деятельности.

Дело в том, что перед каждым выходом на задание мы были обязаны заходить в картотеку и знакомиться с новостями, а, следовательно, умели профессионально работать в загранкомандировках, на «чужом поле».

Я внимательно просмотрел досье, освежая в памяти образы собратьев-коллег, находящихся на службе других суверенных государств. Особенно меня интересовали те, кто в настоящее время трудился в объединённой Германии. Среди них были коллеги из наших экс-дружественных стран. В их отношении предписывалось, по возможности, проявлять понимание, хотя удавалось это не всегда. Мелкая рыбёшка из стана оппозиции была ни в счёт – в стародавние добрые времена нужно было только своевременно уведомлять контору о появлении неприятеля.

А вот досье на серьёзных противников: таких, как Евгений Романцов («гитарист») с партнёршей Ольгой («продюсер»), Михаил Глотцер («Антиквар»), Ник Тейлор (или Ник-Красавчик, он же Марк Портнов) и даже стерву со взведенным курком по имени Линда Шварцер (та пропала без вести в Мексике, недалеко от деревеньки Эль-Питаль) и её подручного Эрика Юнга, тоже неонациста, проживавшего в Мюнхене– с ними церемониться не советовали. Из этих легионеров четверо недавно объявились в Германии.