– Всё правильно, – кивнул Сансаныч.

– Когда встретишься с ним, если, конечно, так случится, сообщи мне свое мнение. Мне кажется, что он недолго продержится в конторе. С нынешним поколением трудно работать – все эти бредни про разоружение, и многополярный мир с безоблачным сосуществованием совсем испортили молодежь…

Сансаныч чуть задумался, потом продолжил:

– Можешь его использовать, но только в том случае, если другого выхода не будет. У моих агентов есть более важные дела, чем носить оружие за рыцарем, странствующим с дамой своего сердца.

Я поморщился: это был явный выпад шефа в мой адрес, который имел в виду мою жену Соню Шерманн. Вот, значит, почему эта старая лиса Сансаныч порекомендовала на работу в Германии именно меня, поскольку я слыл в немецких сферах профессионалом. Вроде бы сидишь себе, фантазируешь, купаясь в нирване, бездельничаешь, но, как только решишься отойти ко сну и выключишь свет, в тот же миг противно жужжит телефон… Сколько раз такое уже со мной случалось!

IV. Погружение в тему

IV. Погружение в тему

Зайдя в квартиру, – а жил я в Лиховом переулке, – бросился к своим книжным стеллажам. Надо признаться, меня самого поразило, как нагло я сформулировал Сансанычу своё обвинение Сальери в убийстве Моцарта. То, что он не бесталанный композитор, представитель – как бы это сказали сейчас – итальянской музыкально-оперной «мафии» я допускал давно. Но его роли в отравлении Моцарта пока старался не касаться. Тема уж больно спекулятивная. Слишком много «сенсаций» в последнее время обрушили на наши головы «независимые следопыты». Некий премудрый до тошноты музыковед, вещая по телевизионному каналу «Культура», договорился до того, что живописал великого Моцарта, как гуляку и дебошира, представляя его зоологическим завистником Сальери – таланта от Бога, а шумный успех Вольфганга Амадея у венского аристократического бомонда переложил на умело срежиссированную игру тамошней клаки. Даже средневековая аптека не сработала против Антонио Сальери – итальянец, угощённый ядом, протянул еще лет тридцать, а «карьерист» Моцарт ушёл в 35 лет.

Помнится, Анна Андреевна Ахматова требовала запретить шелкопёрам писать на «тему семейной трагедии поэта (А. С. Пушкина)». Надо признать, что она сама в конце жизни нарушила свой запрет, до самой смерти работала в доме творчества в Комарове над книгой «Гибель Пушкина».

Честное слово, до этого дня внезапная смерть Моцарта была для меня только частным случаем, запечатлённым Пушкиным в «Моцарте и Сальери». А сколько в судьбе великого маэстро было еще более загадочных, более трагических убийств!.. Георг Ниссен, второй муж Констанции Моцарт, правда, намекал, что ранний уход Вольфганга Моцарта как-то отразился на международном положении Российской империи. Ведь, его уже сосватали занять место главного русского композитора, – об этом хлопотал сам князь Потёмкин-Таврический. Екатерина II уже дала добро послу в Вене графу Разумовскому – «выправить все необходимые бумаги по Моцарту». Правда, помешала внезапная смерть князя Потёмкина-Таврического на пути в Яссы (слухи свидетельствовали, что руку приложил последний фаворит Екатерины – Платон Зубов).