Подарок за олимпиаду – поездка на Родину

– Господин барон расскажите, как вы помогли Советскому Союзу получить право на проведение Олимпиады-80?

– На Олимпийском конгрессе, который проходил в Варне, я, как член Олимпийского комитета Лихтенштейна, попросил своего друга, генерала Стойчева, представлявшего в МОК Болгарию, познакомить меня с Сергеем Павловым. Тогда советским людям не разрешалось говорить с эмигрантами. Но ваш спортивный министр, когда я ему об этом сказал, только рассмеялся. «Глупости, – заметил Павлов. – В любом случае я не боюсь с вами общаться. Говорите, какая у вас идея». И я смог излить ему душу. Объяснил, что не забываю родину, и хотел бы ей помочь: мол, среди членов МОК у меня есть несколько друзей и даже родственников. Я верил, что близкие мне люди помогут Москве стать олимпийской столицей.

На следующий день после победы Москвы Павлов устроил банкет. Я сидел, конечно, не рядом с ним, все-таки эмигрант, но тоже на почетном месте, и министр на меня с благодарностью поглядывал. А уже потом, в награду за службу Отечеству, я смог посетить родные места, куда меня раньше не пускали.

Сувениры для дорогих гостей

– Чем, если не секрет, занимаетесь сейчас?

– Я, будучи самым старым жителем столицы Лихтенштейна – Вадуца, остаюсь королем сувениров. Магазинчики, где их продают, принадлежат мне. Когда сюда собиралась сборная России по футболу, игравшая против Лихтенштейна отборочный матч чемпионата мира-2006, я отпечатал специальные открытки к приезду дорогих гостей. После матча позвал их к себе домой и вручил на память эти сувениры. Футболисты поинтересовались: «Господин барон, а за кого вы болели?» «За вас, голубчики, за свою родину», – сказал я в ответ. Гостей было человек 50, но это для меня ерунда. Иной раз переваливает и за сотню. Вообще, в моем доме побывали тысячи российских спортсменов. И все уходили с подарками.

Гнева фюрера не испугался

Я ведь тоже был когда-то журналистом, работал на французскую L'Equipe, был ее собственным корреспондентом в Берлине. А во время Олимпиады 1936 года оказался в двух шагах от Гитлера, когда тот пришел в ярость из-за того, что бег на стометровку выиграл чернокожий спринтер из США Джесси Оуэнс. Но меня гнев фюрера не испугал, и я тут же взял у свежеиспеченного олимпийского чемпиона интервью.

До сих пор горд тем, что беседовал со знаменитым немецким боксером-тяжеловесом Максом Шмеллингом. К нему невозможно было подступиться, но я нашел способ. Сел со Шмеллингом в один поезд и на протяжении всего пути в Берлин «обрабатывал» великого боксера, который в итоге сдался, рассказав мне много интересного.