Сразу после построения полка и короткой моей речи, а также после торжественного прохождения я позвонил командиру дивизии генералу Ягленко. Телефонистка ответила, что комдив в штаб еще не прибыл. Тогда я попросил соединить меня с начальником штаба полковником Анатолием Николаевичем Прутовых. У нас состоялся разговор по поводу моего прибытия и вступления в должность. Оказалось, он мою телеграмму получил и доложил генералу о том, что я уже представился полку и приступил к работе. Что касается личной встречи, то генерал готов принять в 16.00. А если что-то изменится, он мне сообщит.

Сбоев в намеченном плане не произошло. Я смог дозвониться в Лиинахамари (это морская база Северного флота, расположенная за Печенгой) и договориться с командиром о встрече в 18.00–19.00 часов сегодня – я хотел от него переговорить с начальником штаба флота.

Перед поездкой в Печенгу заскочил домой, переговорил с женой, «посчитал детей», перекусил и помчался к командиру дивизии, прихватив с собой начальника штаба полка. Дорогой он докладывал различные вопросы, что позволяло мне еще больше «врастать» в обстановку.

Ровно в 16.00 я доложил командиру дивизии, что в командование полком вступил. Сорокалетний генерал Ягленко оказался ниже среднего роста, грузный, с большим, немного одутловатым лицом, глаза навыкате, говорил мягким басом, подвижный. В беседе быстро располагал к себе. Иногда взрывался, но быстро отходил и зла не держал.

– Здравствуй, здравствуй, дорогой Валентин Иванович! Хорошо, что ты наконец приехал к нам. Вообще ты как ткачиха Валентина Гаганова – та все на отстающие участки и ты тоже. Придется тебя называть Валентиной Ивановной. Ну ладно, рассказывай.

Я подробно доложил обо всем, начиная с момента прибытия, естественно опустив недоразумения со встречей и жильем. А вот о встрече с офицерами и о решении провести собрание рассказал в деталях, проанализировал доклады командиров подразделений и представил выводы и свои решения. Видно, комдиву все это понравилось, потому что слушал внимательно и ни разу меня не перебил (а я знаю его давно и его манеру перебивать собеседника, кто бы это ни был). Все действия он одобрил, а затем начал рассказывать о дивизии, ее предназначении, задачах, условиях жизни и учебы, проблемах. Фактически дивизия закрывала весь Норвежский участок (около 200 километров). Самый южный полк – это 257-й мотострелковый, стоит в Ахмалахти на реке Патса-йоки. «Там командует твой приятель Дубин, – пояснил Ягленко, затем добавил: – Пока с переменным успехом». Наш разговор закончил напутствием: «Будем считать твоей главной заслугой, если уменьшишь количество ЧП». Ровно в 18.00 комдив отпустил меня, и мы с Песковым поехали к морякам в Лиинахамари. Быстро отыскали штаб, встретились с командиром. Вообще-то заочно, по телефону, я был с ним знаком – переговаривались, когда бывал на Рыбачьем. А теперь вот личная встреча. Я сразу с дела: – Очень прошу организовать мне разговор с начальником штаба флота. – Все будет сделано. Через пять минут я уже разговаривал с вице-адмиралом Рассохой. Он тепло поздоровался со мной (вообще адмирал был исключительно внимательным и высококультурным человеком), после чего я рассказал, что приехал с Рыбачьего на Большую землю, командую полком поблизости от их военно-морской базы, полк бедствует, и если бы командование Северным флотом сочло бы возможным помочь по линии отдела фондового имущества, то наш личный состав был бы очень благодарен. Рассоха воспринял это нормально и порекомендовал, чтобы я «порылся» на месте в Лиинахамари, чтобы не ехать за тридевять земель из Печенги в Североморск. По его указанию я передал трубку командиру, который под конец разговора сказал: «Есть, все будет исполнено!» – и опять отдал телефонную трубку мне. – Все распоряжения командир получил, – сказал адмирал, – вы на месте посмотрите, что у него уже накопилось для сдачи, и затем, отобрав все, что требуется вашему полку, включите в акт о передаче – и дело с концом. Желаю успеха. Звоните. Я искренне поблагодарил. Конечно, флотские начальники хорошо нас поддерживали. Забегая вперед, не могу исключить, что впоследствии это в какой-то степени повлияло на передачу 61-го мотострелкового полка в состав Северного флота и переименование его в 61-ю бригаду морской пехоты. Командир базы сразу насел на меня: – Товарищ полковник, пойдемте посмотрите. – Ну, сейчас-то, наверное, уже поздно. – Да нет, ничего. У меня этот начальник всегда на подогреве. А вам надо глянуть и хотя бы в общих чертах оценить обстановку. Завтра вице-адмирал обязательно будет звонить и интересоваться. Я согласился. Это было недалеко от штаба. Когда мы вошли в огромное, ангарного типа, хранилище и мой спутник включил свет, у меня перехватило дыхание. Капитан 1-го ранга, видя мое состояние, улыбнулся и, не торопясь, сказал: