– Только вы не подумайте, что вам можно из всего этого отбирать. То, что подлежит списанию и отправке, сосредоточено вдоль левой стены. Подойдемте туда.

Что ж, пошли, куда он указал. Но и там чего только нет! Огромные катушки-барабаны с электрическим и телефонным кабелем различного сечения, просто провод в катушках, телефонные корабельные аппараты, генераторы, электромоторы разных видов и мощностей, различный инструментарий. А когда мы подошли к прожекторам различного калибра и фонарикам, то командир сказал:

– У нас есть три громадных пэвэошных прожектора, смонтированных на машинах вместе с электростанцией. Может быть, вас это тоже заинтересует? Машины исправны и на ходу.

Поблагодарив командира за любезность, я сказал, что послезавтра приеду с двумя специалистами.

Итак, лед тронулся. Мы могли полностью приобрести все оборудование не только для электрификации и механизации стрельбища, согласно последним требованиям, но и для освещения и телефонизации военного городка. Кроме того, мы могли кое-чем запастись для обмена. А когда я через бывшего военнопленного, попавшего к немцам еще в 41-м и отработавшего в каменоломнях три года, узнал о целых горах заготовленной щебенки, то у меня работа закипела.

Как и в Мурманске, мы приобрели пилораму и один строгальный станок (лес возили из района Ахмалахти). В будущий город Заполярный, по договоренности со строителями, направил взвод из саперной роты, который из их леса (мы его приобретали в обмен на щебенку) делал заготовки из бруса для строительства двухэтажного штаба, КПП, КТП, вышки, других помещений на стрельбище и т. д. Кроме того, в обмен на щебень к нам «потекло» из Заполярного многое из того, в чем позарез нуждалась стройка – все, вплоть до оконных переплетов, дверей, гвоздей, красок и т. д. А для ограждения, то есть забора, и нужд боевой подготовки и хозяйства доску делали уже на своей пиле.

Мы электрифицировали весь военный городок и все дорожки, которые вели к медико-санитарному батальону дивизии и в жилой городок. А там была школа, магазин, почта и т. д. Конечно, до Лужников было далеко, но все же стало посветлее, и настроение у всех сразу поднялось. Представьте всего на один миг, читатель, поселок в заполярную ночь – кромешная тьма, человек часто идет, руководимый одной интуицией («где-то здесь должно быть…»), в лучшем случае, если тускло светятся окна, можно ориентироваться по этим редким огонькам. И вдруг все освещено прожекторами и другими электрическими установками так, что не только весь поселок как на ладони, но все видно и далеко за его пределами. А когда возвращаешься из далекой поездки, то уже за 5–7 километров видишь в небе зарево, ореол над поселком, хотя сам поселок еще скрывают окружающие сопки.