– Очевидно, сегодня-завтра политотдел дивизии разошлет в части методическое пособие по этому вопросу?

– Да, да, конечно. Завтра вы получите.

Наконец все разъехались и разошлись. Прежде чем идти в штаб, где у меня были дела, я отправился в клуб «на стройку века», как ее окрестили солдаты, потому что он капитально переоборудовался, работы шли форсированными темпами – полк не мог жить без клуба. Захожу в помещение и вижу Дворкина – нашего начальника медслужбы.

– Доктор, а вы-то чего здесь?

– Жду вас. Я знал, что вы сюда придете.

– Что-то случилось?

– Нет, я просто хотел поговорить с вами в той манере, как вы всегда мне разрешаете, то есть откровенно. Я уже понял, что вам в полку даже не с кем поделиться мыслями: наш замполит – пустое место, начальник штаба – весь в бумагах, первый заместитель – в своих личных проблемах, другие тоже не близки.

– Так чего же доктор хочет на этот раз?

– Доктор хочет, чтобы вы облегченно вздохнули, что митинг проведен, и все. И больше к этой проблеме можно не возвращаться.

– Почему?

– Потому что и школьнику ясно, что это удар по Вооруженным Силам. Чтобы снять напряжение, я проведу маленькую аналогию между вашим выступлением на митинге и моим разговором с Феликсом (Феликс – его сын лет шести-семи, очень развитый мальчишка). Так вот, он мне как-то говорит: «Папа, а почему когда ты разговариваешь с командиром полка, то весь меняешься и голос у тебя другой и ты через два-три слова все время повторяешь: товарищ полковник, товарищ полковник? А когда ты говоришь с другими, то становишься обычным». А я ему отвечаю: «Ты что же хотел, чтобы я с тобой говорил как с командиром полка?» А он мне ответил: «А что? Было бы неплохо! Ну если уж не со мной, то с подчиненными или такими же майорами. Но ты, как артист, сыграл свою роль и опять стал самим собой».

– Здорово он вас, доктор, причесал!

– Это верно. Но я к чему клоню? Только вы не обижайтесь. Ведь и я, и вы, и все остальные свою роль могут играть так, чтобы все выглядело естественно. Я, наверное, перехватываю через край, когда оказываю долг вежливости вам и другим начальникам. Вы это видите, но мне, по определенным соображениям, не говорите. А сын мне это говорит. Вот и я вижу, что вы на митинге перехватили через край и сами чувствуете это. Особенно вот это: «Мы целиком и полностью поддерживаем…» Хотя можно было бы просто: «Мы поддерживаем…» Суть та же, но этой ложной страсти, псевдопафоса уже нет. Ведь в душе люди думают о другом. Или еще: «Решение своевременное и крайне необходимое…» Ведь ни то ни другое не соответствует действительности. И вы это знаете. Мы просто обязаны выполнять решение партии и правительства. Но что сказано, то сказано. Я только хочу вас попросить: выбросьте все это из головы, делайте свое любимое дело – и вам станет легче.