— Позовем мужиков…

— Зачем смешить людей? А ну входи, входи внутрь.

Бабушка Яна широко распахнула двери сарая. За ней пугливо переступала Димитра.

— Видишь, никого нет…

Одним из активных ремсистов в Осоицах был Пенко, сын лесника Павла. Он много рассказывал о своем отце. Нам хотелось, чтобы тот стал нашим помощником.

— Почему бы тебе не поговорить с ним?

— Скажет, что это ребячья затея. Он все еще меня ребенком считает.

Мы попросили Пенко устроить встречу с его отцом и однажды вечером пришли к леснику домой. Он встретил нас в дверях в наброшенном на плечи полушубке.

— Добрый вечер, бай Павел!

— Добрый вечер, если не шутите, но в темноте я не вижу, что вы за люди.

— Мы из лесничества. Надо поговорить.

Через минуту мы с Васко сидели в прибранной комнате на втором этаже.

— Ну, говорите.

Мы с Васко переглянулись. Как, с чего начать? И я решил не скрывать правду:

— Бай Павел, мы партизаны. Знаем, что ты хороший, честный человек, что нас не выдашь, даже если откажешься нам помогать.

Он прищурился, лоб покрылся мелкими морщинками:

— Чем же вам помогать?

— Ты лесник. Ты знаешь некоторые распоряжения полиции. Знаешь, когда полиция начинает рыскать по горам. А для нас это очень важно. Мы иногда будем к тебе незаметно приходить, чтобы ты мог нас предупредить. Сейчас можешь не отвечать. Подумай и реши. А мы еще зайдем к тебе, тогда и скажешь, что решил.

Бай Павел молчал. Наступила тягостная пауза, и я уже думал, что напрасно мы затеяли это дело. Васко завел разговор о лесе, и бай Павел разговорился. Это мне показалось хорошим признаком. Мы докурили свои папиросы, и я поднялся.