ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

1

Дом бай Атанаса был виден из окон дома тетки Елизаветы. Однажды вечером она показала рукой в ту сторону и сказала:

— Иди туда.

— Зачем?

— Так велено.

Я накинула пальто и пошла. Меня ждала тетя Магда. Она провела меня на кухню, где я увидела Добри и Васко. За столом с ними сидел опрятно одетый, подтянутый солдат с мечтательными глазами и по-девичьи нежным лицом.

— Лена, это Ворчо.

Солдат, смущенно улыбнувшись, подал мне руку. За весь вечер он проронил всего несколько слов. Тетя Магда хлопотала около стола, а когда мы провожали гостей, сказала:

— Берегите себя, ребята. Ворчо, если что случится… я не переживу.

В ответ я услышала слова Ворчо:

— Не бойся, мама. Ничего не случится.

Я пеняла, что этот солдат — сын тети Магды и что он стал партизаном. Она провела рукой по его волосам, а он повернул к ней пламенеющее лицо и проговорил:

— Если вернусь живой и невредимый, знай, приведу жену — партизанку. А если не… если встретишь моих товарищей, укрась их винтовки цветами…

Крепко обнял ее и быстро вышел.

Нашел ли он себе девушку, которую хотел привести в дом женой, он не сказал. А может, это была только мечта, красивая, как и всякая мечта…

Мы вернулись с тетей Магдой в комнату. Тетя Магда, крепкая, всегда жизнерадостная, теперь устало прилегла на постель. Руки ее безжизненно свесились, лицо сразу постарело, глаза потемнели, погасли. Я молча села около нее. Потом поднялась, пошла к двери.

Тетя Магда тоже встала, открыла мне дверь. Наши взгляды встретились.