— Смотри, сколько змей кругом!

Откуда нам было знать, что это место в народе называется «змеярник». Здесь словно собрались все ядовитые жала Стара-Планины.

Мы отыскали по палке, сложили около себя камни и приготовились воевать с гадюками. Мы знали, что укусы их смертельны. Время от времени они поворачивали головы в нашу сторону, высовывали раздвоенные языки, шипели.

Камарская сторожка. Место наших постоянных встреч. Туда мы отправились 10 мая. Ночь выдалась темная, облачная, и мы залегли в придорожных кустах. Долго прислушивались, но ни говора, ни шагов уловить не могли. Подали сигнал, служивший паролем, и тут же от сторожки услышали ответ. Только наши ли это? Мы повторили пароль, и из темноты вынырнуло несколько фигур. В руках они держали винтовки. Мы поднялись на встречу.

— Кто такой?

— Свилен. А ты кто?

Это был Коста Хаджикинов, а с ним несколько товарищей из Пирдопского края.

Мы расцеловались. Я нетерпеливо стал расспрашивать его о судьбе третьего батальона. Коста находился в батальоне до 4 мая, участвовал в боевых операциях, а после этого отправился выполнять партийные задания в селах.

3

2 мая третий батальон оставил горную турбазу «Планинец» под вершиной Бабы и направился к Мирковским горам. Выпавший снег задержал партизан на несколько дней. Запасы продовольствия быстро таяли, и нужно было их пополнять. Группа численностью двадцать пять человек под командованием бай Стояна отправилась в село Буново…

Начальник околийской полиции в своем донесении 7 мая писал:

«В два часа дня 2 мая 25—30 партизан вошли в мельницу Ивана Попова у Буново, забрали 140 кг муки, заплатив за нее по 33 лева».

«В два часа дня 2 мая 25—30 партизан вошли в мельницу Ивана Попова у Буново, забрали 140 кг муки, заплатив за нее по 33 лева».

Группа бай Стояна скоро догнала батальон, и все продолжили путь по глубокому снегу, проваливаясь в него по колено. Вечером партизаны остановились в местности Дерин Ториште на ночлег.

Рано утром к временному партизанскому лагерю подошла дружина капитана Ботева. Она была включена во второй эшелон воинских частей, перед которыми власти поставили задачу не допустить, чтобы партизаны ушли из блокированного района.

Часовой, услышав подозрительный шум, разбудил командира. Халачев отправился на разведку, но вскоре его остановил охрипший голос:

— Стой! Пароль — или буду стрелять!

Блеснула серая сталь немецкого автомата, и его ствол уставился в грудь Стефану.

— Как это стрелять? Я твой командир! — прикрикнул на солдата Халачев, сразу же бросился в сторону и открыл меткий огонь из автомата. Ему удалось отогнать головную группу противника. А за это время батальон приготовился встретить врага.