Им трудно было лишнюю минуту провести на земле «без дела». Лиля воевала со страстью, с ненавистью, с полной отдачей, без сна и без отдыха, без госпиталей, можно даже сказать — самозабвенно, хотя при этом не забывала подкрашивать волосы перекисью водорода, а приборную доску Яка украшать живыми цветами. Одно из последних писем домой она диктовала адъютанту эскадрильи Коле Беседовскому, сидя в Яке, уже пристегнутая к кабине в ожидании ракеты на взлет.

1 сентября 1977 года в Красном Луче состоялось торжественное открытие памятника Лиле Литвяк. Его поставили напротив здания школы, на улице Ленина. Мрамор, металл, камень. Высота более десяти метров. Под именем и фамилией летчицы наивно, — а может, и не так уж наивно, — оставлено место для слов: «Герой Советского Союза». Двенадцать звездочек на мраморе — по числу сбитых Лилей фашистов. Весь город был на открытии памятника. Приехали многие ветераны Восьмой воздушной армии. Инна Владимировна Паспортникова, приняв таблетку седуксена, поддерживала под руку генерала Михаила Афанасьевича Лашина, уверенного в том, что это он поддерживает Инну Владимировну.

Говорили речи, усиленные динамиками. Первым выступил секретарь Краснолучского горкома партии Василий Петрович Рудов — удивительной души человек, которого ребята называли «комиссаром» отряда, потому что он со дня рождения «РВС» стоял у его колыбели, помогал Валентине Ивановне в ее нелегкой работе, давал советы, улаживал конфликты с гороно, устраивал ребят на мебельную фабрику, где они зимой зарабатывали деньги на летние экспедиции. Были цветы, были слезы, играл оркестр. Была минута молчания. Девочка читала в микрофон стихи, сочиненные всей ее семьей специально к торжественному моменту: «Ты сражалась с врагом в сорок третьем и вела смело в бой грозный Як, и в сердцах благодарных потомков будет вечно жить Лиля Литвяк!»

…Что же касается экспертизы, она дала категорическое заключение: ребятами найден, увы, штурмовик. Эксперты, таким образом, отвергли предполагаемое место гибели летчицы, но не в силах были отвергнуть факта, а значит, и умалить значение той прекрасной нравственной победы, которую одержали эрвээсы.

Да, все мысли ребят, их желание, их стремление сфокусировались, конечно, на Лиле — она была их целью. Однако цели ставятся не только для того, чтобы их достигать, но и чтобы жить, их достигая.

Операция «Белая лилия» продолжалась.

В конце сентября 1977 года, как уже знает читатель, мы копали в балке Ольховчик. В какой-то момент, оставив детей на попечение Васи Авдюшкина, нашего связного, мы отправились с Валентиной Ивановной и еще одной девочкой на хутор Кожевна: по некоторым данным, там должна была жить некая Медведева, которая будто бы видела во время воины падение советского истребителя.