Одной из попыток активизировать процессы энергоэффективности стало издание 23 ноября 2009 года Федерального закона ФЗ-261 «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности…». Проект закона сразу вызвал массу вопросов. Особенно, в части энергетических обследований и энергетических паспортов. А также по поводу требований к владельцам объектов начать немедленное снижение энергопотребления на 3 % ежегодно. Люди, готовившие этот закон, совершенно не владели ситуацией. Некомпетентность издателей торчала из каждого раздела. С одной стороны, закон устанавливал жёсткие требования к муниципалитетам в части разработки программ энергетической эффективности и обязательной разработке энергетических паспортов зданий. С другой стороны, эта работа не обеспечивалась никаким дополнительным финансированием и кадрами, способными квалифицированно решать эти проблемы. В нём не было самых главных положений, которые могли бы активизировать уже имеющий место процесс. Таких как, обеспечение финансированием, грамотное управление, создание условий для реализации энергоэффективных мероприятий. Вместо этого были введены бюрократические препоны и надуманные мероприятия, которые уничтожили то, что с большим трудом было достигнуто. Авторы закона проявили свою «компетентность» и в том, что в качестве приоритетного шага запретили поэтапное производство ламп накаливания, полагая, что вносят существенную лепту в экономию электроэнергии. На самом деле, это обычная пиаровская затея, угробившая соответствующую промышленность. К выпуску энергосберегающих ламп нужного качества и в достаточном объёме страна была не готова. Людям пришлось покупать очень дорогие и не качественные лампы китайского производства. Причём, на первом этапе приходилось покупать КЛЛ (компактные люминесцентные лампы), содержащие ртуть. А условий для их утилизации не создано до настоящего времени. Что касается реального влияния на снижение энергопотребления зданий, то оно мизерное. Доля осветительной нагрузки в энергобалансе большинства зданий незначительна и колеблется от 5 до 10 %. Результат от этой акции не мог быть существенным и мог быть в размере 1–2% от общего энергопотребления.

Вскоре выяснилось, что к разработке этого документа был причастен Е. Зенютич, который выражал позицию Российского Энергетического Агентства и Министерства Энергетики. В переписке с ним я пытался обратить внимание разработчиков документа на то, чтобы более чётко обозначили цель паспортизации и перечень необходимых работ, а так же, чтобы не мешали в одну кучу предприятия и здания. В законе не употреблялось слово «энергоаудит». Я просил разъяснить, в чём разница между применяемым термином «энергетические обследования» и «энергоаудит». Мне ответили, что это синонимы. Я просил внести ясность в цели этой работы. Для составления паспорта не требуется детальное обследование всех элементов зданий с оценкой технической осуществимости и целесообразности выполнения различных мероприятий и выполнением хорошо обоснованных расчётов для каждого мероприятия. По сути дела, энергетический паспорт должен быть не дорогим и разрабатываться на стадии Сканирования (экспресс энергоаудита). Но, этот документ совершенно не годится для выделения денег на реализацию проекта или разработку бизнес плана. То есть, он не позволит владельцам объектов выполнить поставленные задания по повышению энергоэффективности. Для того, что бы сделать технико-экономическое обоснование, которое устроит инвесторов (даже для включения в план финансирования за счёт собственных средств) потребуется детальная проработка, далеко выходящая за рамки энергетического паспорта. Зенютичу я написал, что «пока вижу полную неопределённость в этом вопросе. Поскольку и галоши и модельные туфли всё это обувь, только совершенно разная. То же относится и к результатам энергетического обследования и полноценного энергоаудита. Либо паспорт это не дорогой, и по карману бюджетникам, документ, не требующий значительных трудозатрат при его составлении, но не тот документ, на основании которого можно реализовывать проекты. Либо, это полноценная довольно дорогая работа с тщательным обследованием всех элементов здания, детальными расчётами и точной обоснованностью каждого мероприятия. Но, в этом случае не каждое бюджетное учреждение сможет найти деньги на оплату. Понимают ли это те, кто разрабатывал всю идеологию и писал законы? Если да, то почему не фигурирует понятие «энергоаудит»? Если они полагают, что паспорт должен служить основой для реализации энергосберегающих проектов, то есть ли понимание того, что стоимость паспорта будет достаточно высокой и потребует значительных затрат времени. Да, и в финансовом отношении, муниципалитетам и бюджетникам просто не потянуть массовую разработку таких документов. Надеюсь, что появятся более чёткие разъяснения относительно требований к энергетическому паспорту». Коллегам в ENSI я написал по этому поводу: «Зенютич и его команда участвовали в подготовке законопроекта. То, что они делали на объектах в Мурманской области как раз очень далеко от понятия «энергоаудит». Похоже, что эти люди становятся творцами таких же халтурных законов. Может быть, я резко высказываюсь, но дилетантизм уже достал, и его нужно как то искоренять!» К сожалению, проект закона в том же виде был направлен в Государственную Думу РФ. Тогда я выслал Председателю Комитета по природным ресурсам, природопользованию и экологии Н. В. Комаровой свои комментарии к проекту закона «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности…». Я полагал, что закон в том виде будет не работоспособным. Но, «очень грамотные люди» мне ответили, что не о чем беспокоиться, всё будет хорошо, и поставленные цели будут достигнуты. К сожалению, я оказался прав. Закон ФЗ-261 оказался пустышкой, не обеспечившей прогресса в сфере энергоэффективности. В последующие годы его неоднократно корректировали, но сути дела это не изменило. Закон обязал всех занимающихся энергетическими обследованиями пройти курсы обучения и вступить в Саморегулируемые Организации (СРО). Всё это было связано с большими финансовыми затратами и потерянным временем. По предложению главного редактора «Независимой Газеты» я написал новую большую статью, затронув и эти вопросы. Поскольку с тех пор ничего не изменилось, я полагаю, что всё обозначенное мной в 2009 году, актуально и сейчас в 2020 году. Поэтому, приведу содержание статьи в полном объёме. Вдруг, кому то пригодится. Итак, статья вышла в № 12 (43) 8 декабря 2009 года под заголовком «Закон и проблема его реализации. Российская практика всегда вносит свои коррективы».