Феликс Дзержинский был инициатором бальзамирования Владимира Ленина. Он даже настоял на таком решении. В то время Дзержниский занимал два ответственных поста — председателя ВЧК (затем ОГПУ) и председателя ВСНХ, был членом политбюро РКП(б). Но вдруг, неожиданно, 20 июля 1926 года Дзержинский умер.

В надгробной речи Сталин сказал, что Дзержинский не знал отдыха и сгорел на работе. Да, со стороны это так и выглядело. Он фанатично был предан “работе”, трудился с огромной самоотдачей.

Через несколько дней после смерти “железного Феликса” был опубликован “Протокол вскрытия тела Ф. Э. Дзержинского, скончавшегося 20 июля в 16.40” — очень подробный: в 1920‐е годы ещё была относительная гласность. Но о “Протоколе…” — н иже.

Вот последний день жизни Дзержинского. 20 июля утром он едет в ОГПУ, отдаёт там распоряжения, затем уезжает. Вечером он снова собирался приехать на Лубянку, так как на приём к нему был записан Николай Рерих, известный оккультист и масон. А днём, к 14.00 он едет в Кремль на совместное заседание ЦК и ЦИК. Там он выступает с пламенной речью и во время выступления хватается за сердце. Слушателям, естественно, показалось, что это ораторский приём. Но ему действительно становится плохо — он спешно заканчивает речь, идёт за кулисы и лежит там, на диване, около двух часов. Затем он пешком пошёл домой (его квартира была в Кремле). Дома была его жена Софья Сигизмундовна Мушкат. Вдруг Дзержинский упал… и в 16.40 скончался. Так считается.

Вернёмся к “Протоколу вскрытия…”, который заканчивается так:

“Заключение: основой болезни Ф. Э. Дзержинского являлся общий артериосклероз, особенно резко выраженный в венечной артерии сердца. Смерть последовала от паралича сердца вследствие спазматического закрытия просветов, резко изменённых и суженных венечных артерий.

Вскрытие проводил профессор А. И. Абрикосов”.

На первый взгляд этот диагноз подозрений вызвать не может. Ещё в 1922 году, при медосмотре в Сухуми, врачи предупреждали: только режим и лечение, иначе хватит только на 2–3 года… В конце 1925 году у Феликса Эдмундовича в первый раз случился сильный приступ стенокардии. Лечащий врач И. Баумгольц рекомендует ограничить рабочий день 4‐мя часами, но Дзержинский постоянно нарушает режим. Действительно, можно сделать вывод, что Феликс “сгорел на работе” — с ердце не выдержало перегрузок.

Для вскрытия тело было доставлено в морг Московского Государственного Медицинского университета. Алексей Иванович Абрикосов был не только заведующим кафедрой патологической анатомии университета, но и одним из лучших в мире специалистов в этой области. Он возглавил комиссию по вскрытию тела Дзержинского. В неё также входили профессора В. Щуровский, Д. Российский, В. Розанов, А. Каноль, А. Зеленский, П. Обросов, М. Дитрих и Потомкин. Их подписи под “Протоколом…”, по идее, ликвидировали всякое сомнение в точности диагноза.