Однако в ее отношении к родителям явно сохранялись проблемы. Одно время Тони посещала психиатра на острове Сент-Томас и призналась своей подруге Инге Хииливирта, что это помогло ей разобраться в «своей обиде на родителей за то, как те относились к ней в детстве». Тони страдала от приступов депрессии. Однажды, решив утопиться, она поплыла с пляжа в направлении Карвал-Рок, где на дне моря покоилась урна с прахом Роберта. Тони заплывала все дальше в океан, но потом, как призналась подруге, почувствовала себя лучше и повернула обратно.
Однако в ее отношении к родителям явно сохранялись проблемы. Одно время Тони посещала психиатра на острове Сент-Томас и призналась своей подруге Инге Хииливирта, что это помогло ей разобраться в «своей обиде на родителей за то, как те относились к ней в детстве». Тони страдала от приступов депрессии. Однажды, решив утопиться, она поплыла с пляжа в направлении Карвал-Рок, где на дне моря покоилась урна с прахом Роберта. Тони заплывала все дальше в океан, но потом, как призналась подруге, почувствовала себя лучше и повернула обратно.
В воскресный вечер в январе 1977 года Тони повесилась в коттедже, построенном Робертом на пляже Хоукснест-Бей. Самоубийство было продумано заранее. На кровати Тони оставила расписку на 10 000 долларов и завещание, оставляющее дом «людям Сент-Джона». «Ее все любили, — сказала Барлас, — но она этого не знала». На похороны явились сотни человек — так много, что маленькая церковь в Круз-Бей не смогла всех вместить.
В воскресный вечер в январе 1977 года Тони повесилась в коттедже, построенном Робертом на пляже Хоукснест-Бей. Самоубийство было продумано заранее. На кровати Тони оставила расписку на 10 000 долларов и завещание, оставляющее дом «людям Сент-Джона». «Ее все любили, — сказала Барлас, — но она этого не знала». На похороны явились сотни человек — так много, что маленькая церковь в Круз-Бей не смогла всех вместить.
Коттеджа у гавани Хоукснест-Бей больше нет — его снесло ураганом. Вместо дома на пляже, который теперь носит имя Оппенгеймера, построили общественный центр.
Коттеджа у гавани Хоукснест-Бей больше нет — его снесло ураганом. Вместо дома на пляже, который теперь носит имя Оппенгеймера, построили общественный центр.
От автора — выражение благодарности
От автора — выражение благодарности
«Долгая дорога с Оппи»
Роберт Оппенгеймер был великолепным наездником, и поэтому нет ничего странного в том, что летом 1979 года я решил несколько расширить область применения Sitzfleisch (усидчивости) с классной комнаты до седла, начав изучение биографии Роберта верхом на лошади. Мое путешествие стартовало на ранчо «Лос-Пиньос» в десяти милях от городка Коулз, штат Нью-Мексико, из которого в 1922 году Оппи отправился в первую верховую поездку по прекрасным горам Сангре-де-Кристо. Я десятки лет не сидел в седле, и, мягко говоря, перспектива долгой дороги — в прямом и переносном смысле — внушала мне страх. Целью моего путешествия, находившейся от «Лос-Пиньос» в нескольких часах конного пути, ведущего через вершину Грасс-Маунтин высотой 3000 метров, было «ранчо Оппенгеймера» под названием «Перро Калиенте», утлая хижина на участке в 154 акра, расположенная на живописном горном склоне, которую Оппи арендовал в 1930-х годах и выкупил в 1947 году.