С. 229 «Оппенгеймер не выглядел явным кандидатом»

Ханс Бете потом утверждал, что Эрнест Лоуренс хотел, чтобы директором Лос-Аламоса стал его коллега по радиационной лаборатории Эдвин Макмиллан. «Гровс очень мудро рассудил, что директором должен быть Оппенгеймер», — сообщил Бете Джереми Бернстейну.

С. 235 «Паш скоропалительно рассудил»

Вскоре после подслушанного разговора Нельсона с Джо ФБР засекло Нельсона во время встречи с Петром Ивановым, советским вице-консулом в Сан-Франциско. Они разговаривали на территории больницы Святого Франциска, а через несколько дней советский дипломат, работавший в Вашингтоне, приехал к Нельсону домой и передал ему десять банкнот неизвестного номинала. В итоге Дж. Эдгар Гувер лично написал письмо в Белый дом Гарри Гопкинсу и сообщил, что Нельсон пытается внедрить членов Коммунистической партии в «отрасли, связанные с военными нуждами». Гувер утверждал, что сделка состоялась 10 апреля 1943 года.

С. 236 «Леман сообщил Нельсону»

По данным ФБР, в мае 1943 года Джон В. Мурра, ветеран бригады имени Абрахама Линкольна, прибыл в Сан-Франциско и связался с Бернадетт Дойл. Мурра якобы сказал Дойл о своем желании встретиться с миссис Оппенгеймер. Видимо, Мурра был знаком с Джо Даллетом в Испании. Дойл посоветовала обратиться в объединенный антифашистский комитет Калифорнийского университета в Беркли. Согласно документу ФБР, Дойл сказала, что Роберт Оппенгеймер является членом партии, но что его фамилию необходимо вычеркнуть из списков рассылки, имевшихся на руках у Мурры, и просила нигде о нем не упоминать. Ничто не указывает на то, что Мурра встречался с Китти, которая в это время находилась в Лос-Аламосе. Эта история, на наш взгляд, показывает, что некоторые члены КП считали Оппенгеймера «своим», но не подтверждает, что он состоял в партии.

С. 237 «Офицеры армейской контрразведки»

В 1949 году Ирвинг Дэвид Фокс, который к тому времени работал доцентом на кафедре физики в Беркли, был вызван для дачи показаний в КРАД. Он отказался назвать чьи-либо имена, после чего попечительский совет университета потребовал от него объяснить свои политические взгляды. Фокс честно рассказал, что участвовал в нескольких митингах, организованных коммунистами, но в партию не вступал. Его все равно выгнали, и это много лет служило пищей для ожесточенных дебатов о смысле университетской присяги.