Борис Тененбаум ГЕНИЙ ЗЛА МУССОЛИНИ

Борис Тененбаум

ГЕНИЙ ЗЛА МУССОЛИНИ

Пролог

Пролог

Италия — старая страна. Два тысячелетия назад Рим правил миром. Времена эти давно прошли, но страна глубоко встроена в современный мир и памятью о Римской империи, и попорченными прошедшими веками руинами Колизея. Если вы любите музыку, то знаете, что постановки итальянских опер украшают программы лучших театров мира.

Скажем, «Принцессу Турандот» Пуччини могут поставить где-нибудь в Пекине.

Италия настолько переполнена бесценными картинами, что на них не хватит никаких музеев, имена Рафаэля и Микеланджело уж который век звучат как нарицательные обозначения гениальных художников, и вот только в мире политики наблюдается некая странная аномалия. Если проехать Италию с самого севера и до самого юга, вы найдете сколько угодно памятников выдающимся людям страны, но, скорее всего, никто из них политикой не занимался.

Единственным исключением, пожалуй, стал бы Гарибальди.

Наверное, нет в Италии ни одного хоть сколько-нибудь крупного поселения, в котором не было бы улицы Гарибальди. А если не улицы, то площади, или моста, или какой-нибудь галереи…

Что поистине уникально, так это то, что «правило Гарибальди» распространяется на все регионы Италии — а их сейчас ровно двадцать числом, — и друг от друга они отличаются так, что уроженец Калабрии совсем не обязательно понимает, допустим, венецианца.

Объединение страны в единое политическое целое случилось не вдруг, и Королевство Италия возникло сравнительно недавно, в 1861 году. Процесс носил звучное наименование — Рисорджименто (итал. il risorgimento — «возрождение», «обновление»), и как-то так получилось, что главным героем Рисорджименто оказался Джузеппе Гарибальди.

В Италии он затмил всех прочих политических деятелей своего времени, имена Виктора Эммануила II, короля Сардинии и Пьемонта, и его хитроумного министра Кавура для широкой публики мало что значат, хотя их вклад в общее дело был более чем весомым.

И если так обстоит дело в Италии, то уж про иностранцев и говорить нечего — Гарибальди в их глазах не просто стоит на первом месте, а вообще является единственным отцом объединенной Италии. Подвиги его — настоящие и выдуманные — превозносились сверх всякой меры, писать о нем полагалось не иначе как с благоговейным придыханием, и это правило касалось не только описания военной или политической деятельности великого героя, но даже такого вроде бы тривиального дела, как женитьба.

Согласно легенде, Гарибальди углядел свою суженую в подзорную трубу с борта корабля и, едва спустившись на берег, сделал ей предложение.