Вот как это было описано в биографии Гарибальди[1], вышедшей в Санкт-Петербурге в 1892 году:

«…он подошел к ней и сказал: «Дева, ты будешь моею женой». В тот же вечер Анита оставила родительский дом и навсегда связала судьбу свою с судьбой Гарибальди. После нескольких лет свободной любви они были обвенчаны…».

«…он подошел к ней и сказал: «Дева, ты будешь моею женой». В тот же вечер Анита оставила родительский дом и навсегда связала судьбу свою с судьбой Гарибальди. После нескольких лет свободной любви они были обвенчаны…».

Если внести в это пламенное повествование долю холодного реализма, то окажется, что покинуть родительский дом Анита никак не могла, потому что с 14 лет была замужем за местным сапожником.

Но все остальное, в общем, соответствует действительности — супруги действительно долго жили вместе, и Анита была своему мужу верной подругой и родила ему четверых детей. Она умерла во время пятой беременности, и он очень по ней горевал.

Но жизнь не стоит на месте, и в период между 1859 и 1860 годами, в самый разгар борьбы за объединение Италии, Гарибальди в течение восьми месяцев успел обзавестись ребенком от связи с простой крестьянкой, сделать предложение некоей баронессе, которая ему отказала, влюбился в другую аристократку, на этот раз графиню, и в итоге женился на барышне, не достигшей еще и 18 лет, дочери маркизы. С которой он, впрочем, моментально развелся, обнаружив, что она уже беременна от какого-то другого своего воздыхателя[2]. Что и говорить — легенды полны упрощений.

А жизнь, как всегда, оказалась куда красочней и интересней…

Примем это утверждение как тезис, добавив, что Джузеппе Гарибальди его сторонники называли «дуче», что по-итальянски значит «вождь», и сообщим, что 2 июня 1882 года он умер в своем доме на острове Капрера.

А примерно через год, 29 июля 1883 года, на хуторе Варано ди Коста, расположенном рядом с деревенькой Довиа округа Предаппио, в семье кузнеца Алессандро Муссолини родился мальчик.

На следующий день его окрестили и нарекли Бенито…

Юность вождя

Юность вождя

I

I

По обычаю того времени ребенку принято было давать не одно имя, а целую цепочку — считалось, что покровительство сразу нескольких святых даст новорожденному больше шансов к успеху. Традиция не была нарушена, и полное имя мальчика было Бенито Амилькаре Андреа Муссолини, вот только к святым это не имело никакого отношения. Алессандро Муссолини был убежденным безбожником, попов полагал обманщиками простого народа и сына нарек в честь революционеров. Амилькаро Чиприани был как бы соратником Гарибальди, Андреа Коста — известным местным социалистом, а имя Бенито было добавлено в честь Бенито Хуареса, президента революционной Мексики.