Мне было почти жаль бедных иракцев, которые в ту ночь получали такую царскую взбучку — вероятность того, что большинство из тех, кому не повезло, могли оказаться гражданскими лицами, все же была. Однако, похоже, такова была модель современной войны.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

В два часа ночи 2-го февраля мы добрались до вершины протяженного пологого склона, который выходил прямо к огромному разросшемуся военному комплексу, который представлял собой аэродром Мудайсис. В слабом лунном свете через прицел «Кайт» я смог разглядеть несколько крупных ангаров полукруглой формы, чьи бетонные стены, металлические крыши и ворота были настолько хорошо замаскированы, что огромные сооружения, казалось, сливались со взлетно-посадочными полосами и открытыми стоянками для авиатехники. Скоро всего, с воздуха их было очень трудно разглядеть даже при дневном свете. На аэродроме находились и другие сооружения, которые, как я предполагал, являлись административными и жилыми зданиями, и которые тоже были замаскированы.

Штаб приказал провести разведку днем с тем, чтобы выявить на базе любую деятельность и подсчитать количество самолетов, поэтому я решил выслать двух человек для оборудования передового наблюдательного пункта (ПНП). Тем временем, основные силы подразделения мне приходилось держать вне поля зрения иракских дозоров, которые могли патрулировать периметр и прилегающие к нему территории. Заведя машины, мы поехали на северо-запад от аэродрома. Примерно в трех километрах от него я подобрал для патруля место временной базы, а после поручил двум бойцам выдвинуться на мотоциклах примерно на километр от ограждения аэродрома и найти укромное место, откуда можно было бы вести за ним дневное наблюдение.

Для проведения разведки я выбрал Деса и капрала по имени Кен. Это был тридцатилетний бывший парашютист, невысокого роста, но коренастый и очень подтянутый; кроме того, он, как и Маггер, являлся первоклассным сапером. Его порекомендовал Дес, чего для меня было вполне достаточно, но просто наблюдая за ним на протяжении последних нескольких дней, я отметил его неунывающий характер. Для себя я назвал его «Вилко»[102],что означало, что у него позитивный настрой и он, скорее всего, сделает все, о чем я его попрошу, причем быстро и компетентно.

Вдвоем они выехали на своих мотоциклах незадолго до рассвета, каждый имел при себе суточный паек, спальный мешок и свою M16. Свой НП они оборудовали в километре от аэродрома. Выбор оказался удачным, поскольку с того места открывался панорамный вид, позволявший им видеть все передвижения самолетов и машин на базе.