Зачистка «Железного треугольника» заняла у нас меньше трех дней, и поэтому нам приказали двигаться дальше на юг, чтобы осмотреть подобную систему вáди возле иракского города Ар-Рутбах, расположенного на шоссе, проходившем мимо «Виктора Два» и дальше на восток до Багдада, и лежавшего чуть южнее новой автомагистрали. Чтобы выйти в новый район операций, нам нужно было направиться на восток от временной базы, которую мы использовали в течение последних трех ночей, затем повернуть на юг, чтобы пересечь автостраду по тому же мосту, что и ранее, а затем двинуться дальше, чтобы организовать новую базу. Оттуда мы смогли бы осмотреть систему вади к западу от нас, вплоть до самого Ар-Рутбаха на северо-западе.

Я снова назначил «Серьезного» ответственным за переход через шоссе, напомнив ему, что если нас обнаружат на подходе, то мост станет идеальным местом для засады, когда мы будем выбираться из «Треугольника». Его рекогносцировка, казалось, длилась вечность, но когда в конце концов мы пересекли мост, я был уверен, что в радиусе пяти километров не осталось ни одной пустынной крысы, которую бы не заметил «Серьезный».

Как только мы благополучно пересекли автостраду, я сообщил в разведотдел о возможном ракетном объекте, который мы заметили на дальнем конце «Железного треугольника», предоставив штабу коалиционных сил решать вопрос о том, стоит ли союзным ВВС нанести туда визит. Я также высказал свое мнение, что мост, который мы только что пересекли, является еще одним объектом, достойным внимания нашей ударной авиации. Мои предложения, как мне сказали, были приняты к сведению.

Прошло уже целых две недели с момента нашей атаки на станцию наведения, и я обнаружил, что, как и большинство людей, просто жажду каких-то действий. Было трудно поверить, что передвижение на сотни километров в тылу врага может быть настолько унылым. Скука усиливалась тем, что наш новый район действий представлял собой почти сплошную равнину, с едва различимыми сухими руслами и небольшим количеством других природных или искусственных местных предметов. Из часа в час патрулирование на машинах, постоянное наблюдение за местонахождением или передвижениями противника, изматывало всех нас, а отсутствие каких-либо событий только усугубляло скуку. Однако на исходе первого дня мы наткнулись на искусственную насыпь, и я решил проверить теорию, которую вынашивал в голове уже несколько недель. Остановив колонну, я попросил ребят достать лопаты, указал на песчаный склон, возвышавшийся над нами, и приступить к работе. Они, наверное, подумали, что я сошел с ума, решив прорыть насыпь — высотой около четырех метров — тогда как мы могли бы легко объехать ее и вернуться обратно по другой стороне, чтобы выйти на следующий участок нашего маршрута. Тем не менее, это внесло хоть какое-то разнообразие в монотонную проверку сухих русел, и они с готовностью принялись за дело.