Тем днем я сидел за своим столом, изучая колонки на странице «Дейли Миррор», посвященной скачкам, когда раздался стук в дверь. На мой крик: «Войдите!» — внутрь протиснулись два безукоризненно одетых сержанта-гвардейца, привлекая к себе внимание грохотом ботинок.

Когда они ворвались, то чуть не напугали меня до смерти. Клянусь, их ботинки блестели так, что с их помощью можно было бриться, а складками на их идеально сидящих мундирах можно было порезаться. Здоровые мужики, они внимательно смотрели на все и на всех из-под козырьков своих фуражек.

Полковой сержант-майор из Пирбрайта оказался верен своему слову и прислал своих лучших инструкторов по строевой подготовке и военным церемониям, чтобы гарантировать, что у нас на похоронах не будет никаких ошибок. Я спросил у своих посетителей их имена, затем протянул руку и сообщил им, что я Билли Рэтклифф, полковой сержант-майор 22-го полка САС, и что наверху, в комнате для совещаний над моим кабинетом, нас ждут люди из эскадрона «B», которых я назначил для несения гробов и работы в качестве почетного караула.

— Они находятся в вашем полном распоряжении, — продолжил я, — ровно до тех пор, пока вы не придете и не доложите мне, что все в порядке и тренировки прошли хорошо. Сейчас я провожу вас наверх и представлю, а затем вас оставлю. Завтра я договорюсь с гробовщиками, чтобы они пришли в церковь Святого Мартина в Херефорде, где будут проходить похороны, с подходящим образцом гроба, чтобы вы могли попрактиковаться. Тем временем в вашем распоряжении гимнастический зал для занятий с носильщиками и почетным караулом.

Когда мы взбежали по лестнице, я сказал двум гигантам:

— Вы можете делать с этими людьми все, что захотите. — Мне показалось — хотя я не был в этом уверен — что они улыбнулись. Инструкторы гвардейских частей могут сделать что угодно и с кем угодно.

Мы вошли в комнату для совещаний и поднялись на небольшой помост у одной из ее сторон. Тут же какой-то умник крикнул:

— Привет, милый мальчик!

Это была лагерная фраза из известного телевизионного ситкома «Не так уж и жарко, мама». На этот раз оба инструктора-гвардейца и в самом деле улыбнулись, хотя, несомненно, это была плотоядная улыбка тигров. Про себя я подумал: «Ну подожди, солнышко. Хорошо смеется тот, кто смеется последним».

Эскадрон «B» не знал, что их ждет. Двум гвардейским сержантам потребовалось три дня, чтобы привести их в нужную форму и организовать весь процесс в соответствии с их требованиями — а это были очень высокие требования. Они блестяще справились со своей задачей, и к тому времени, когда гвардейцы сообщили о том, что все готово, эскадрон «B» испытывал к своим временным инструкторам только уважение. Бойцы САС, будучи военными профессионалами и, в значительной степени, перфекционистами, всегда восхищаются профессионализмом и перфекционизмом других.