Но и после того, как Нельский ушел в себя, он раза два останавливал взгляд на велосипедной раме, и это не ускользнуло от внимания Юрченко. «А что, — подумал Юрченко, — если тут то самое парадоксальное: чтобы спрятать, не нужно прятать? Всегда предполагается, что орудия преступления и ценности, добытые преступным путем, тщательно прячут от нежелательных глаз; ищут то, что спрятано, а то, что на виду, — не ищут».

Юрченко лениво поднялся с крылечка домика, расправил затекшие ноги и направился к велосипедной раме. Изучающе потрогал ее носком замшевой туфли раз, другой. Боковым взглядом засек едва заметное и беспокойное движение Нельского.

— Нельский, зачем вам эта ржавая рама? По бедности металлолом собираете? Или все это, — показал Юрченко на хлам под навесом, — непременные аксессуары избушки на курьих ножках?

— Положите на место! — неожиданно заорал Нельский и зашелся в кашле, багровея одрябшим за последнее время лицом.

Ого, нервишки-то ни к черту, вон как рявкнул. Что это он?

— Можете все забрать, навоз на свой огород вывезти, — глядя в сторону Юрченко, сказал Нельский, когда успокоил кашель.

Нет, в крике Михаила Петровича не только бешенство. Вон испуг-то, до сих пор в глазах не померк. Юрченко напирал:

— Рама-то не составная случайно? Может, разбирается, а? Нельский, я у вас спрашиваю.

Дай сейчас волю Михаилу Петровичу — по самую плешивую башку вогнал бы этого следователя в землю.

Не дождавшись ответа, Юрченко наступил ногой на муфту передней вилки и с силой дернул заднюю часть рамы. Проделал это без особой надежды на успех, но успех был: рама, теряя загрязненный маскировочный солидол в местах соединения, чуть раздалась. Юрченко дернул сильнее, рама покорилась и разошлась на две части. По-птичьи заглядывая в трубу, Юрченко спросил:

— Все здесь, Нельский, или другие тайники есть?

— Идите к черту! — выкрикнул и отвернулся Нельский.

Юрченко хмыкнул. Теперь ничто не могло испортить его настроения.

— А если я вас за оскорбление на пятнадцать суток?

8

8

Ни один человек из занятых расследованием дела Нельского ни на минуту не сомневался, что обнаруженные в тайнике двенадцать тысяч рублей — крохи. Где остальные?

На другой день обыск возобновили и на садовом участке, и в городской усадьбе подследственного.

Пережив за ночь потерю двенадцати тысяч, Нельский несколько успокоился и теперь наблюдал за действиями сотрудников милиции равнодушно. Больше ничего не найдут. Далеко отсюда деньги Михаила Петровича.