— Я только помню, — вспоминала Смирнова, — какой-то чужой город, вечер, дождь. Мама посадила меня на крышку люка, из которого шел густой пар, крышка была теплой, и велела: сиди тут, я скоро приду.

И не пришла. Так девочка, которой от роду не было и четырех лет, оказалась в Новосибирском детском доме…

Позже взяли ее на воспитание супруги Смирновы, вылечили, увезли в Свердловск. Через много лет девушка узнала о своем прошлом…

…А запросы все шли и шли, Казимир Александрович был настойчив в поисках, подумывал, не послать ли туда, в Белоруссию, Измоденову или не поехать ли самому? Щемило сердце бывшего фронтовика.

Ехать сотрудникам милиции не понадобилось. Запросы нашли родственников Нины Фендюкевич — оказался жив дедушка (это его инициалы значились на чемодане, а не отца), дядя, двоюродные сестры. Примчалась из Белоруссии телеграмма: «Дорогая Нина! Ждем, целуем…», потом пришло письмо, где дядя Нины подробно описывал все известное ему, звал в гости.

Нина поехала.

— Потом она пришла к нам. — Казимир Александрович смотрит на мою авторучку, бегающую по блокноту. — Пришла счастливая, растроганная. Говорила нам с Алевтиной Егоровной хорошие, теплые слова благодарности, вручила цветы. Рассказала, что встретилась со всеми своими родственниками, оставшимися в живых, побывала на могиле матери, искала и могилу отца, но пока безуспешно. В Белоруссии встретили Нину хорошо, и не только родные. Появилась в местной газете статья, где рассказывалось, как Закревская, бывшая соседка Фендюкевичей, спасла Нину…

Трифонов замолчал. И я не стал больше ни о чем его спрашивать.

Василий Машин СТИХИ

Василий Машин

СТИХИ

СТРАДА

СТРАДА

«Мне порой от бабушки влетало…»

«Мне порой от бабушки влетало…»

НА КРАСНЫЙ СВЕТ

НА КРАСНЫЙ СВЕТ