Встреча Пономарева с Сипайловым
Встреча Пономарева с Сипайловым
Однажды Пономарев на китайской границе сидел в палатке и пил чай. Послышались удары копыт коней. К палаткам приближались всадники, небольшой отряд человек в 8. «Что за люди», – спросил Пономарев. Это оказался Сипайлов, он попросил у Пономарева разрешения напиться чаю, и вошел в палатку. За ним в палатку вошел с наганом в руках Панков. Сипайлов сказал, что он последним оставил Ургу (фактически он бежал первым). Сипайлов отказался сказать, куда он едет, отказался взять с собой Пономарева, который, дабы испытать Сипайлова и выяснить его направление, попросил об этом. Сипайлов сказал, что у него с собой «золотишко». Была плитка золота в 2 пуда весом. Сипайлов узнал, что дальше китайская граница и нет пути, распрощался и уехал обратно в Ургу. (Весьма возможно, Сипайлов думал встретить на этом пути Унгерна. Недаром Унгерн разведывал дороги в Тибет. Весьма вероятно, он думал идти в Тибет. Борис Волков.) У Сипайлова был список ста человек, подлежащих уничтожению до взятия красными Урги. Он не успел перебить этих людей. Красные нашли список.
Золото Унгерна
Золото Унгерна
По мнению Пономарева, у Унгерна было не менее тонны золота в слитках весом в два пуда. Было тридцать таких плиток. Серебра-биллона даже не считали за деньги. Унгерн обыкновенно раздавал их чашками (монгольские деревянные чашки). Было много другого серебра – четвертаками, полтинниками и рублями. Было много ямбового серебра, которое ввиду веса и плохого качества мало ценилось. Бумажные деньги – не считались за деньги. Романовские пятисотки Центросоюза передавались пачками. У Унгерна было значительное количество драгоценных камней и жемчуга. Золото – привезено из Даурии. Было много золотых пятирублевок, которые Унгерн раздавал пригоршнями. В ночь, когда был сожжен Чернов, Пономарев был командирован перевезти ценности из одной части в другую. Была зима, двуколки были на колесах, везти было тяжело. Унгерн тревожился и ночью нагнал Пономарева, чтоб проверить. В каждой телеге было до 20 пудов. Это было главным образом золото.
О «Красных» Монголах[13]
О «Красных» Монголах[13]
I
Сюрприз за сюрпризом дарит революция. В большинстве случаев сюрприз и нелепость – синонимы.
Таким сюрпризом-нелепостью являются «красные монголы».
Представьте себе страны необозримых степей, где трава местами по пояс. И князь, и «тайджи», и простой «хара-хун», перенося с места на место юрты, перегоняют гурты скота и табуны коней, кочуют по этим степям. В юрте кочевника, где на почетном месте, против двери, на двух расписных ящиках, поставленных друг на друга, боги, свирепо оскалив клыки, принимают дикие позы или с хитрой улыбкой, опустив глаза, сидят в созерцательной позе мудреца, – в летнее время – раздолье. В объемистых, продолговатых, кожаных мешках «зреет» кумыс, деревянные ведра наполняет «тарык», на крыше сушатся лепешки кисловатого сыра – «арцык», на палках вялится нарезанное лентами мясо. В зимнее время юрта переносится в глухие, защищенные от ветра пади, заносится снегом, и обитатели ее или спят, или попивают из металлических высоких кувшинов чай, заправленный прогоркшим маслом, редко мукой (единственная пища). Где-нибудь у монастыря особо чтимого святого-перерожденца, куда стекаются со всех сторон богомольцы, – скапливаются майхана китайских, палатки русских купцов – возникает ярмарка. Если богомольцев много, дела монастыря идут хорошо, строятся амбары, «байшины» – нарождается поселок. В этих поселках, за редким исключением, монголы или монахи, или богомольцы.