Поредел отряд сотника Б., так как после ареста и расстрела полковника Казагранди все его близкие люди целыми партиями убегали от сотника Б. На одной из стоянок на сотника Б. налетел сильный конный партизанский отряд и вступил в бой. Отчаянно сопротивлялся сотник Б. со своим отрядом, но силы врага были превосходными, а главное многие из отряда не успели поседлать коней. Красные партизаны решили последним молниеносным налетом стереть их совсем, но их яростная конная атака решила их же участь. Пять эскадронов, подпущенные на 200–300 шагов, были моментально сметены пулеметным огнем, и таким образом отряд сотника Б. вышел победителем. После этого боя все мобилизованные колонисты пришли к сотнику Б. и просили уволить их, к своим семьям, видя всю бесполезность войны. Сотник Б. отпустил их, но многим из отпущенных так и не пришлось повидаться со своими семьями. Тотчас после ухода сотника и Бога-гегена из Заин-Шаби на колонию налетели бандиты из отряда монгольского революционного правительства, разграбили весь Заин-Шаби и массу убили женщин и детей и с награбленным имуществом скрылись в горах. Повторилась та же история, что и с г. Улясатаем. Сотнику Б. осталось одно, отступить по направлению к границе Китая. По дороге к Китаю отряд сотника Б. встретился с революционным отрядом; последние в бой с ним вступать не пожелали, и здесь сотник Б. увидел жалкого, связанного Джамбалона. Он вступил в поход на Россию с двенадцатью сформированными монгольскими полками, и последние, связав Джамбалона, перешли на сторону революционного правительства. Перевалив границу в Китай, сотник Б. не пожелал сдать оружия и решил пробиваться в Приморье с оружием в руках, но незнание местности, отсутствие проводников ставили часто его в самые неудобные положения: он останавливался на ночлег, ему казалось, что здесь нет китайских войск, а оказывалось, что их здесь, почти рядом, ночует несколько сразу дивизий, и вот в один из таких ночлегов, сотник Б. был окружен со всех сторон и после сильной схватки, когда у всадников не осталось ни одного патрона, китайцы забрали нескольких в плен, с пленными тут же расправлялись: отрезали им уши, носы, выкалывали глаза, и наконец убивали. Сотник Б., не желая попасться в плен живым, застрелил сначала свою Марусю, а потом и себя. Мало кому удалось выскочить из рук китайцев и прорваться через цепи, одиночками добраться до Приморья, а остальные погибли, устлав ни за что своими костьми все дороги в Монголии.

(л. 157–159)

Л. 165. Письмо Унгерна Богдо-гегену: Содержание письма барона Унгерна было такого характера: