Бурдуковский бросился к барону Унгерну и, показав опросный лист, заявил ему: «Тур хотел убить Вас!» «Ах, вот как! – сказал барон. Так казни его. Сначала отрежь ему все пальцы по очереди с ног и с рук, потом уши, нос, выжги глаза, наконец, отруби ему руки и ноги, а потом башку. Пытку произведи перед моей юртой». Бурдуковский все в точности выполнил, а барон в это время сидел на пороге и, молча раскурив трубку, иногда безумно хохотал от стонов истязаемого Тура. Бурдуковский при пытке испытал эрекцию. Так погиб ни в чем не повинный человек.

(л. 120–123)

Заблаговременно, почти до самой границы были устроены базы интендантства, – это был путь, по которому был намечен путь движения на Россию, по обеим сторонам речки Селенга. Армия генерал барона Унгерн-Штернберга вела наступление по левой стороне р. Селенги, а в это время красные части преспокойно шли по правой ее стороне, останавливаясь и запасаясь продуктами из интендантства барона Унгерна. Получилось переселение армий: барон из богатейшей Урги в голодную Россию, а голодные большевики в богатую Монголию…

(л. 125).

Проживал в Заин-Шаби второй Бог, заместитель Ургинского Кутухты, Заин-геген, выразив сильное желание тоже повоевать, он обратился к Казагранди, чтобы тот научил его военному искусству. Казагранди с радостью согласился, зная, что где есть Бог, там есть и монголы. Казагранди произвел Бога в чин капитана, одел его в великолепную форму, дал ему хорошую шашку и за поясом у него красовался прекрасный «стейер», правда Бог рубить и стрелять не умел, да он и боялся этого, но с оружием Бог никогда не расставался, даже спал при оружии.

(л. 154)

Вот что пишет Блохин о гибели полковника Н. Н. Казагранди: Но счастье изменило Казагранди. Он весь свой интендантский обоз отправил на другую сторону реки Селенга, а в это время с границы России по обеим сторонам реки Селенги двигались красные войска, наступавшие на Ургу, тем более, что Урга осталась почти пустая, кроме комендантской команды во главе с полковником Сипайло, и вот в то время, когда Казагранди праздновал свою победу, большевики, находившиеся на другой стороне, также праздновали победу, неожиданно захваченной ими добычи. Все интендантство, нагруженное на 1800 верблюдов, попало в руки красноармейских частей. Казагранди остался с одними всадниками, без обмундирования, снаряжения и провианта.

Вскоре в частях Казагранди появился ропот. Муки не было, соли не было, галет тоже, а все время мясо, оно без соли как-то и в рот не лезло; а в это время враги Казагранди вели свою преступную работу; нашептывали барону о зловещих замыслах Казагранди. Наконец барон Унгерн решил покончить со своим врагом и дал предписание одному сотнику Б. арестовать полковника Казагранди и расстрелять. Сотник Б., сам забайкалец, взяв с собой конвой в 50 человек, приехал в отряд Казагранди и переговорив с двумя полками забайкальских казаков и переманив их на свою сторону, смело явился в палатку Казагранди и арестовал его. Сделал подробный допрос о деятельности Казагранди, решил привести предписание барона в немедленное исполнение. Казагранди задолго перед этим решил уйти в Индию, и вот этого плана было вполне достаточно для сотника Б., чтобы расстрелять Казагранди. Умирал Казагранди геройски: Он сам разделся, подарил добровольно все вещи своим палачам, написал письмо своей жене и отказался от завязывания глаз платком, а просил целиться прямо в сердце. Раздался залп, и Казагранди упал тяжелораненый и застонал, только чтобы его дострелили. Тогда один из палачей, подойдя к нему, клинком разрубил ему голову. Сотник Б. разогнал всех женщин, но сам, как и Казагранди, попался в сети одной куртизанки, которая буквально пленила ему голову, это была женщина, из-за которой Безродный расстрелял коменданта Заин-Шаби, поручика Кривенко. Бог настоял вернуться обратно в Заин-Шаби и вот здесь-то и встретился сотник с куртизанкой Марусей, последняя и забрала его к себе в руки. Недолго простоял отряд в Заин-Шаби и двинулся снова в поход. Но куда? На кого? Не было ни провианта, ни обмундирования, самое ограниченное число патронов, но сотник Б. все-таки решился испробовать счастье и двинулся в поход. После двух дней путешествия Бог-капитан пришел к сотнику Б. и заявил ему, что сейчас он со всеми ламами уезжает в другой отряд русских, а то и одному ему постоянно быть надоело и указал в сторону неприятеля. Ему там больше нравилось, там больше народу, а главное хорошо играют на музыках, в особенности на больших трубах, и Бог, по-дружески распрощавшись, уехал со всеми своими причиндалами во враждебный красный лагерь врагов.