башенки, узорчатые оконца, арки. Фасад здания украшают многочисленные мозаичные иконы. Однако за этим фасадом упаковано огромное пространство, которое технологически решено средствами модерна — чугунные мостики между галереями, гиперболоидные конструкции стеклянных крыш, обширные разомкнутые пространства торгового пассажа под внешностью старорусского терема.
Если Храм Спаса на Кровѝ был манифестом той идеологии, с которой Александр III пришел к власти, то новые Верхние торговые ряды стали манифестом завершения его царствования — сохраняя свою национальную, религиозную и цивилизационную идентичность, Россия устремилась по дороге промышленного рывка и индустриализации при помощи новейших технологий и материалов, осваивая свои огромные пространства в экономическом и гражданском отношении.
Национализация через индустриализацию
Национализация через индустриализацию
Полученное Александром III прозвание «Миротворец» было напрямую связано с политикой отказа от войн за чуждые интересы, последовательно проводившейся царем. Царь-славянофил решил стать своеобразным антиподом Петру Великому. Тот осуществлял модернизацию России через изнурительные, выматывающие народные силы войны, а сущность преобразований полагал во всё большем отчуждении России от собственной оригинальной цивилизации, зримым символом чего было бритье бороды.
Первым из царей вернувший себе бороду, Александр III решил продвигать Россию в будущее через возвращение к самой себе, через обретение всё большей национальной оригинальности в цивилизации и путём, по возможности, мирным, сберегающим силы народа для внутреннего развития или уж для большой битвы, но битвы за свои коренные интересы (а то, что к войне царь тоже готовился серьёзно, показал тот факт, что потом ещё полвека Россия сражалась в великих битвах винтовками С. Мосина, именно при нём принятыми на вооружение).
Однако главным «фронтом», вне которого у его державы в ХХ веке не могло быть будущего, стала для императора не внешняя политика и не дипломатия, а экономическая модернизация, индустриализация, без колебаний начатая именно по решению Александра III. И здесь снова император проявил себя в качестве волевого, вдумчивого и независимого в суждениях мыслителя.
В наследство от отца государю досталась страна в экономическом хаосе, с катастрофически подорванным государственным бюджетом, высоким уровнем коррупции (в которой охотно участвовало окружение морганатической супруги Александра II княгини Юрьевской), не работавшей на страну системой частных железных дорог. Эту страну населяли десятки миллионов крестьян, которые после освобождения от крепостничества оказались экономически «лишними» вне экономической системы помещичьих хозяйств («лишними» в экономическом смысле оказались и большинство помещиков); в результате страна регулярно переживала недороды, которые стремившаяся создать черную легенду прогрессивная печать перекрещивала в «голод» (и накаркала-таки неиллюзорный голод с миллионами жертв в ХХ веке, устроенный самыми что ни на есть прогрессистами).