Константин Победоносцев

Обер-консерватор

Мало кому из русских государственных деятелей досталось столько неприязни и лжи, как Константину Петровичу Победоносцеву (1827–1907) — юристу, мыслителю-консерватору, близкому советнику двух государей, четверть века (1880–1905 гг.) фактически возглавлявшему Русскую Церковь в должности обер-прокурора Святейшего Синода. Как его только не называли: «визирь»; «вампир»; «хорек, научившийся диалектике»; «страшный нигилист»; «экспроприатор заплесневелых библиотек».

Многие помнят строки А. Блока «Победоносцев над Россией простер совиные крыла», хотя никто не помнит продолжения:

«под умный говор сказки чудной уснуть красавице нетрудно», то есть у «колдуна» были и ум и своя чудная сказка. Ещё больше тех, кто «помнит» вымышленные факты: Ф. Достоевский списал с Победоносцева своего Великого Инквизитора, для Л. Толстого он послужил прототипом Каренина, за что обер-прокурор, якобы, отомстил писателю, отлучив его от Церкви.

Достоевский был близким другом Победоносцева — в образе инквизитора спрессовалось их общее неприятие римского католицизма и западной цивилизации, заменившей Правду «хлебами». Лев Толстой, работая над «Анной Карениной», не был знаком с Константином Петровичем. А в 1881 году писатель обратился к обер-прокурору с просьбой передать Александру III призыв помиловать народовольцев-цареубийц. Это, конечно, было бы полной нелепицей, если бы он только что ославил влиятельного сановника рогоносцем. ПобедоносцевКаренин — выдумка позднейшего времени.

Нет сомнений, что на небосклоне эпохи Победоносцев был ярким светилом. Юрист, крупный специалист по гражданскому праву, участник судебной реформы, а затем жесточайший критик того, что из неё в итоге получилось, особенно суда присяжных. Наставник рано умершего наследника и двух царей — Александра III и Николая II, образовавший их ум в духе православия, русского патриотизма и незыблемости самодержавия. Консерватор, язвительно критиковавший «великую ложь нашего времени» — демократию, парламентаризм, печать, независимые суды, отделение церкви от государства, и не допустивший появления в России парламента ни в предлагавшемся либеральными бюрократами западном виде, ни в «истинно русском» виде Земского собора, продвигавшемся славянофилами.

В основе мировоззрения К. Победоносцева лежала безграничная преданность Православию как безусловной Истине. «Любите выше всего на свете нашу Церковь, любите так, как любит человек, который однажды узнавши верховную красоту и ничего не хочет променять на неё…» — призывал он в 1880 году в Ярославле выпускниц училища для дочерей священников.