Напомним ещё раз, что Ариадна Владимировна ТырковаВильямс принадлежала к числу последовательных политических врагов Столыпина, была членом ЦК кадетской партии, и однако вынуждена была признать — Россия усилиями Петра Аркадьевича преобразилась.
Революция 1905–1907 годов стала моральным банкротством русского символизма, бывшего в политическом смысле глубоко подрывным и противогосударственным течением. Из поисков Прекрасной Дамы и разгульной мистической пьянки как-то ненавязчиво выходило, что дама эта — Революция, а наш царь — Цусима. Акмеизм, напротив, был «поэзией Столыпинской Реакции». Его точность и вещность были созвучны эпохе Второй Индустриализации, крепкого хозяина и восстановления национального достоинства — «и портрет моего Государя». У тех, кто жил в эпоху Столыпина, было ощущение, что России остался всего один вздох до какого-то невероятного, попросту немыслимого взлета. Так ощущала себя Анна Ахматова:
«Две войны» здесь — приемлемая для советской цензуры метафора революции. Но, конечно, подлинным первым выстрелом этих русскоубийственных войн был выстрел, прозвучавший в Киевской опере 1 сентября 1911 года.
Нам нужна столыпинская Россия
Нам нужна столыпинская Россия
Именно в это преображение, в эту созидающую силу, дающую крестьянам масло и сухофрукты, городам — трамваи и канализацию, стране — железные дороги, флоту — броненосцы, всем русским людям — чувство национального достоинства и уверенность в сохранении русской традиции, в это предощущаемое «неистовое цветенье» великой культуры — и стрелял террорист Д. Богров.
По тогдашней России циркулировали упорные слухи, что премьер-министр перед смертью обсуждал с окружением планы национализации кредита — создания банковской системы, которая будет кредитовать, прежде всего, русских людей, поддерживать талантливые русские начинания, выведет русского человека из-под гнета международной финансовой олигархии и её агентуры в России. Если так, то становится понятней и причина выстрела Д. Богрова и то, почему перед убийцей так резво раскрывались все двери и он смог подойти к премьер-министру на расстояние выстрела.
Петру Аркадьевичу Столыпину не удалось предотвратить революционную и геополитическую катастрофу России в ХХ веке, хотя он сделал всё, что от него зависело. Увы, удар по полководцу, как не раз доказала всемирная история, чрезвычайно эффективен. Мы не можем изменить прошлого, в котором Россия не смогла пойти по столыпинскому пути. Ей помешали. Но мы можем и должны провести реставрацию будущего. Устроить нашу жизнь в России XXI века такой, какой она была бы, если бы Петру Аркадьевичу дано было бы воплотить все его замыслы. Нам нужна столыпинская Россия.