Полное отсутствие плана снабжения, которое служило предметом чрезвычайного беспокойства, продолжало быть в наличности и после прибытия товарища Кизелыптейна, по самому своему характеру и природным данным неспособного энергичной и резкой рукой внести новую струю в общий поток Украинского неустройства и расхлябанности.

О роли, которую сыграл недостаток артснабжения, и в частности патронов, нами составлен особый доклад, но здесь мы считаем необходимым ещё раз подчеркнуть, что отсутствие патронов не только привело к фактическому уничтожению отдельных полков, выполнявших задачу прикрытия нашего отхода, но и создавало атмосферу неуверенности начальников и в особенности солдат в завтрашнем дне, когда каждый красноармеец, вступая в бой с незначительным и точно рассчитанным числом патронов, знал заранее, что по их исчерпании его ожидает неминуемая гибель. Отсутствие патронов из реального фактора стало лозунгом, которым прикрывались шкурники и которым вносилось смятение в ряды верных своему долгу солдат.

Говоря о снабжении разного рода довольствием, конечно, придётся ещё раз подчеркнуть те недочёты, которые возникали из-за недостатка снабжения людским пополнением и комсоставом.

Дело формирования встало на ноги благодаря исключительной энергии товарища Шкутя, заведовавшего формированием, что было признано и членом Реввоенсовета товарищем Нацаренусом, которому было поручено целиком формирование частей.

Российское пополнение, которое вопреки обещанию товарища Троцкого начало приходить с большим опозданием, развернулось полностью в конце июля, комсостав также начал прибывать лишь почти ПОЛТОРА месяца спустя после принятия нами армии. Самое дело формирования чрезвычайно затруднялось отсутствием подходящего района, в котором оно могло бы быть производимо.

Первоначальная разграничительная линия оставляла нас целиком на левом берегу Днепра, и мы, переведя свои формирования в Александрию, вторглись уже в полосу, принадлежавшую чужой армии. Размещение войск в районе Ромода — Миргород — Дубны, которое могло состояться лишь по переходе штаба в Кременчуг, только одно позволило прибегнуть к полному улучшению формирования. Конечно, сыграло большую роль и то, что член Реввоенсовета товарищ Нацаренус, которому целиком было поручено дело формирования, оказался совершенно непригодным к той органической, а не кабинетной работе, с которой связывается всякая деятельность в пределах Украины, совершенно не успевшей принять государственные советские формы. Товарищ Нацаренус лишь дважды посетил расположение формирования, в остальное время то чувствуя себя нездоровым, то занимаясь какими-то другими делами. Мы со своей стороны, как было уже выше указано, приняли все меры к тому, чтобы провести железной рукой поставленные нам директивы пересоздания партизанской армии и переформирования её на иной лад.