Затем вопрос передали в штаб-квартиру ФБР. Там попросили подождать и пошли к юристам. Переговоры с юристами продолжались три дня. К этому времени Левша и компания решили отказаться от дела, поэтому стволы оказались не нужны. И только после этого юристы наложили вето.

Получается, федеральный прокурор США разрешил выдать стволы, а штаб-квартира ФБР запретила. Но я работал на Бюро, а не на прокурора, поэтому, по идее, надо было бы послушаться штаб-квартиру.

Но все же в случае со стволами я поступил бы по-другому. Я бы выдал Левше и всей компании неисправное оружие. В таких случаях надо слушаться самого себя.

Нам сообщили, что сам директор ФБР, Уильям Уэбстер, настолько впечатлился успехами агентов из проекта «Студеная вода», что захотел встретиться с нами лично. Ради встречи он был готов пойти на любые необходимые меры предосторожности.

Поначалу мне эта идея не понравилась. Тут никаких мер не хватит. Директор не сможет приехать к нам в клуб или домой — значит, надо искать нейтральную территорию. В этом случае нас могут заприметить вместе, и тогда у мафии возникнет очень много вопросов.

Но федералы позволили нам самостоятельно выбрать место встречи, и мы решили не упускать возможность пообщаться с главным человеком в Бюро.

Мы встретились в полночь в «Бэй харбор», отеле Джорджа Штайнбреннера. Отель располагался прямо возле аэропорта Тампы и всегда кишел постояльцами. Мы хорошо знали это место и решили, что будет разумней встретиться поближе к городу. Если нас засекут в какой-нибудь глуши, подозрений возникнет в разы больше.

Мы приехали втроем. Посидели в баре, выпили немножко и отправились на прием. В номер к директору мы заходили по одному, с интервалом в несколько минут.

Уильям Уэбстер приехал со своим помощником и старшим агентом Кинном, который вел операцию в Тампе. Кинн и представил нас господину Уэбстеру, бывшему федеральному судье, который говорил настолько тихо, что постоянно приходилось вслушиваться.

Директор похвалил нас за вклад во флоридскую операцию. Меня он поблагодарил отдельно за предыдущие операции и за столь долгое внедрение в самое сердце мафии. Затем он отметил, что прекрасно понимает, на какие жертвы нам приходится идти и как часто мы подвергаем свою жизнь опасности. Уэбстер дал понять, что мы отлично справляемся со своей работой. Он был в курсе деталей операции, хорошо ориентировался в именах. Мы кратко обсудили кое-какие подробности, времени на лирические отступления не было. Директор хотел убедиться, что Бюро предоставляет нам ресурсы и поддержку в должном объеме. Он объяснил, что приехал именно ради этого: удостовериться, что все в порядке.