— Не вопрос.

— Но слушать только Красавчика.

— Понял.

— Ребята объяснят, что к чему.

— Я уже с Левшой поговорил, — начал я. — Он предупредил, что ты будешь про каких-то ребят рассказывать. Что происходит-то, поделись хоть?

— Завтра узнаешь.

Я перезвонил Левше, чтобы прикрыть свою задницу на всякий случай:

— Поговорил с ним. Завтра прилетает Красавчик с какими-то типами.

— Про меня не сказал? Что за хуйня у этого мудака в башке творится? Красавчик и какие-то типы, отлично вообще. А про меня ни слова!

— В открытую не сказал, но я ему намекнул, что мы с тобой созванивались. Просто не хотел имен называть.

— И правильно, давай без имен. Мы все по уму делаем и не можем облажаться, черт возьми. Короче, мы вас завтра напрягать не будем, понял?

— Ага. Снимем вам тачку, занимайтесь своими делами.

— Когда вернемся, устроим вечеринку. Выпьем, оттянемся.

— То есть на вечер дел нет?

— Нет-нет, просто посидим, выпьем вместе. Мы потом еще вернемся. Короче, объясню при встрече.

Мы с Росси должны были встретить их следующим вечером в аэропорту Тампы. Кидаться деньгами не хотелось вдвойне, поскольку дело касалось Левши. Я сообщил Росси, что ни цента не потрачу на аренду машины. Пусть сами этим занимаются.

В аэропорту мы встретили Левшу, Красавчика, бывшего нью-йоркского копа по имени Дэннис и Джеймса Эпископию по прозвищу «Джимми Ходули». Ходули заслужил свою кликуху за неестественно худые ноги, которые вполне сочетались с длинными руками, но совсем не соответствовали почти двухметровому росту и толстому пузу. На затылке у него красовалась накладка для маскировки лысины.

Левша сразу же осведомился:

— Тачку снял?

— Нет, у меня перерасход по кредитке. Не вышло.