Был ливень. Солдат кормили. «Хороша каша!» – «У меня был суп!» – «Ты что?» – Выяснилось: он ходил обедать к немцам и никто, включая его самого, этого не заметил. А у немцев был суп.

Вопрос к пьяному (у него десятилетний сын): – Сын пьет?… – И на очередную рюмку: – Оставь ребенку! (Действовало!)

07–08.01.84 г

07–08.01.84 г

Подготовка к Пленуму Союза кинематографистов.

Я, словно древний старец, проваливаюсь в сон.

09.01.84 г

09.01.84 г

Сегодня «Чучело» показывают на Пленуме – интересно, что будет? (Или ничего?)

27–28.01.84 г

27–28.01.84 г

Завтра премьера в Доме кино. Если говорить честно, я никак не мог представить себе, что ее может не быть. Но средь всей этой свистопляски не мог представить себе, что она будет.

Картина вызывает бурное одобрение. Серия просмотров показала, что она обретает достоинство, начинается ее судьба. Конечно, еще все возможно, но на сегодня – первый этап победы.

Очень дорогими были слова на тарификационной комиссии. Говорили, понимая картину вполне. Наша режиссура повернулась ко мне лицом. Меня все-таки поражает, что это для них неожиданность. Уверен, что я ранее не понимал, что «Айболит» ими не оценен. А «Черепаха», «Телеграмма» и «Автомобиль…» были для них периферией. Поэтому и «Нос» не был принят. Тут сработал механизм отношения.

Картина «Чучело» – наиболее близка нашей режиссуре, ее, так сказать, номенклатурному прейскуранту. Тут они разбираются в цене. «Айболит» же не имел еще ценника.

«Чучело» сегодня и сражение со студией и Госкино – уже вполне высота и особенно в глазах людей.

Пусть так! Но со времени «Такой любви» и «Айболита» утекло много воды. И пусть окружающие много не поняли из того, что я делаю, но в общем был спад. Не внутри – был спад на «выходе», как говорят повара.

Хотя – обо всем этом когда-нибудь потом.

Что же я скажу завтра? Или не задумываться, а высказаться спонтанно? Ясно одно: как и картину, которую я делал, исключая их из сознания, так и завтрашнее выступление не должно включать в себя нашу кутерьму.