2. Исходные: Стругацкий считает, что героем фильма является ситуация. (Дескать, у фильма нет главной задачи в решении этого образа.) Это тоже для меня неприемлемо: для этого Ларсен слишком много болтается в кадре, слишком много ему отдано в экспозиции, в финале и т. д. Герой-ситуация – это не инженерное соображение, оно абсолютно не созидательно. Это уже для искусствоведческих разборов. Тем более что нет никакой надобности противопоставлять героя и ситуацию.

3. Исходные: в определении задачи и жанра будущего фильма Б.Н. Стругацкий откровенно двойственен до порога проституции: фильм-то о конце света, но… к счастью, мир не погиб, главное – остаться человеком, но… не каким-то там героем…

Эта двойственность немыслима! Она неприемлема, а главное – невозможна.

4. Философский фильм выше политического памфлета. Несерьезно. Что за философия в философском фильме – это решает. И если создать политический памфлет на планетарных позициях – он и будет философским. (Собственно и политического памфлета не будет.)

Разговор с Костей

Костя сделал совершенно сногсшибательное предложение… Сейчас надо записать родившийся диалог:

1.

– Мама?

– Мама умерла.

– Почему не умер ты?

– Ты хотел бы, чтобы я умер?

– (Через паузу.) Да…

– Что вы тут делаете?

– Живем…

– В темноте?