###

30.01.86 г

30.01.86 г

Месяц прошел моего 86-го года – где он? На что он потрачен? Нет, решительно меняется жизнь – я ее решительно меняю. Категорически.

30.01.86 г

30.01.86 г

Вдруг перевели в палату на пять человек. Среагировал, прямо скажу, негативно. После обещаний о палате на двух человек эта палата на пятерых. И в пять минут – потому что «кто-то» прибыл! А Сыркин в отпуске. Вот и все. Я и не у Сыркина, и в пятиместной палате.

В чем же смысл? Лене ближе ездить? Так пусть ездит реже. Или пусть возит Дима или Ромик. Старый Санай может свозить. Тут дело длинное, и даже в Одессе нашлась для меня комнатка[190]. Может, это уже моя испорченность, но уже лет 25 я не спал в пятиместных номерах, переучиваться поздно!

Надо ехать в 15-ю больницу или на худой конец в нашу, в Измайлово. Звоню, а Лены нет дома, и Паши нет. «Десь пишла».

Настроение несколько упало, что не ускоряет моего выздоровления. Пусть студия позаботится.

…Один оказался рассказчик-любитель и без обиняков начал: «От, у одного умерла жена, красивая очень, двадцать семь лет, он ее очень любил. И вот как стали зарывать, он кидается к ней и все, оторвать не могли. Как-то уже оторвали, похоронили, а он – партийный. Идет он к попу. Поп ему и говорит – у вас, мол, пропажа. Да, говорит, нет партийного билета. Отрывать могилу ни в коем случае. Надо спрашивать у синодских, там у них своя канцелярия. Ну написали, пришел ответ – можно, но чтобы присутствовал только поп.

Он людей нашел. Стоит в сторонке. Откопали, а он не утерпел – взглянул. Билет его меж ней и гробом завалился, а у ей вся правая щека уже съедена. Есть такой червь могильный, он на ящерицу похож, так правую сторону всю отъел уже до кости. Он как глянул – в обморок. А поп партийный билет взял, и закопали»…

И без перерыва: «А вот еще схоронили одну старуху, и все знали, что у нее много было золота. Стали искать – нигде нету. Тогда поняли – у нее в могиле. Отрыли, а там змеи, целый клубок, они очень золото любят…

– Ну и что?

– Зарыли обратно, что со змеями сделаешь?»…

Началось неплохо.

Надо бы драпать отсюда в 15-ю. Будут и условия, и внимание, и покой. Но Лена этого не понимает. У нее вот-вот приезжает Сыркин, а через неделю меня переведут в другую палату… А в той палате (она уже на двоих) и ходить можно, и вообще будет рай. (Ах, Ленка, Ленка, если бы это было с ней?) Я помню, как в Ташкенте меня привезли в больницу – поближе к дому – и уложили в коридор, так я украл свои вещи и тут же уехал в гостиницу. Ничего, нашлось место в четвертом управлении. Надо самому дозвониться до Кулиджанова.