Уралову

Хотелось бы сделать 24 сказки – видео, с колыбельными песнями в конце; построить город сказочных декораций в средней полосе (Аскания-Нова или другой заповедник); заказать избушки – гостиницы (перевезти старые дома – деревню), городище.

Перевести «Педагогическую поэму» на госзаказ? (Это сразу – 7 единиц.)

Перевести на госзаказ «Васю Куролесова» (7 единиц).

Это ведь дополнительные деньги.

01–02.08.87 г

01–02.08.87 г

Был у Камшалова, Медведева, Рябинского, Давыдова. Отдал бумагу о фестивалях (она пошла в работу), о необходимости расширить производство моей мастерской. (Камшалов и на этом написал какие-то резолюции.) Устно сказал им всем: надо отделяться. Как – никто не знает. Все говорят о перестройке и никто не делает даже шага. А Досталь на «Мосфильме» пока устанавливает старый порядок. Все талдычит одно: «Надо всех зажать, немного отпустить и зажать снова!!!»

Тупость всего этого несусветна. Они свято поверили, что хозрасчетным может быть только «Мосфильм» в целом.

(Так думает и Г. Данелия.) Но…

Чисто стратегически вся студия начинает исходить из позиции Досталя – подтасовывать все студии под сегодня существующие производственные мощности. Вот те на! А почему не развиваться? Почему не искать дешевых картин и дешевых решений? (Почему он против моих документальных картин?)

Стало быть, первое.

Стратегически неверно исходить из того, что у нас слабая база и что мы не можем рассчитывать на увеличение производственных мощностей. Стоит вспомнить, что на студии им. Горького мощности были в 9 млн рублей. Но когда ставился «Петр I», мощности были увеличены до 17 млн рублей. Так что досталевская полулегенда о мощностях – чистая липа и не подход. Это в особенности касается открывшейся возможности сотрудничества с иностранным капиталом.

Второе, тоже очень важное.

Правление «Мосфильма» не отработано юридически (от этого и этически). Правление не может действовать вне законов: большинство решило, и баста! Большинство вовсе не правота – это известно, ясно и проверено. Надо создать законы, по которым будет жить объединение, правила, по которым идет дискуссия. Не может быть такого, чтобы Данелия и Райзман (сидящие рядом с Досталем) говорили не переставая – слово надо давать всем по каким-то точным правилам. Должен быть закон – без худрука его дела не обсуждают; должен быть закон, не разрешающий ни по факту, ни по тональности неуважения к другому; должны быть законы и правила, как в клубах лордов, как на дипломатических переговорах. Назовите их «протоколом», уставом, как угодно! Такой протокольный, этический статус надо создать. (Может быть, взять его в каком-нибудь Пен-клубе.)