Кто-то еще старается пройти в кабинет.
– Когда вы будете майором, тогда я с вами буду разговаривать, – говорят ему усы (и опять его толкают).
– Я вам покажу документы! – возмущается тот (к счастью, он майор).
Но! Дверь захлопнулась и погребла капитана.
Возмущение растет.
– И при чем здесь Голиков?
– Он начальник кадров Красной армии.
– Ну и что?
– Ну и ничего… Блат.
– Ну, это глупости!
Люди возмущены до предела. Дружно отыскали бумагу, карандаш, пишут акт: «Настоящий акт составлен посетителями…».
Я с интересом и радостью смотрю на возбужденных людей, голод забыт, я жду и тоже что-то вставляю в общий разговор.
Вдруг открывается дверь, оттуда появляется капитан, мирный и спокойный:
– Идемте! – тихонько и довольно говорит он.
Акт забыт! Бумага впопыхах суется кем-то в карман. Люди толпой спешат мимо недовольно покачивающихся усов грузина – есть мороженое.
– Что вы делаете? – кричу я безнадежно и презрительно. – Купили! Всех купили! За порцию мороженого. Надругались, – издеваюсь я, пока они проходят, и…
Кто-то жалко засмеялся.
Кто-то просто вздохнул.
(Вот это конец.)