18.08.47 г

Вновь не прошел. Теперь засы́пался на втором туре в ГИТИСе. Провал принял с трудом. Там вел себя прилично, но дома раскис и доставил всем очень много беспокойства, лег и не вставал до ночи.

Странно. Было очень много шансов понравиться Раевскому – не выиграл ни один. И что интересно, так это то, что я (к тихому стыду своему) гадал на монетах: пройду – не пройду, и подряд три раза упорно выходило – нет. И я не верил – но факт. Третья битва. Осталась одна дрянь, но не дай Бог, чтобы она выиграла.

Милые ребята так волновались за меня – и Моргунов, и Наталья Александровна.

Но я буду в театре. Непременно буду. Буду замечательным режиссером, я не потеряю этот год, я отдам его на подготовку для поступления на режиссерский факультет, если никуда не пройду. И даже если пройду. Мне только 17 лет – развитие мое не останавливается, отсрочивается только день моего диплома, но нет худа без добра.

Вот они, мои пути:

1. МГТУ (Вахтанговский) – Малый.

2. ГИК (Воинов) – режиссерский.

3. «20 лет спустя» в Доме пионеров и самообразование.

4. Детский театр и № 3.

Судьба не может побить третью карту (конечно, если не заставит меня слечь в могилу или в постель – но тут, я думаю, тоже многое зависит от меня).

Пусть я не поеду в лагерь. Пусть я никогда не коснусь сердца и губ Ларки, пусть я даже потеряю в глазах всех – это все детские горести!

19.08.47 г

19.08.47 г

Читаю «Форсайтов» Голсуорси. Подробного ничего нет. Удивительно оригинально! И бесподобно.

Вчера случилось страшное событие. День спал, ночь читал. Тикают часы… А в окне хмурый рассвет, в нижней половине темные силуэты сонных домов, как отжитое в жизни, а над ними темное ночное небо, разорванное тревожным и тяжелым утром. Так начинается моя жизнь. От таких вещей человек становится взрослым. Необходимо только, чтобы неудачи, как прививка, только закаляли характер, а не трепали нервы.

«Большеглазые ромашки в этом саду, которые придают ему иногда такой мечтательный вид, растут дикие и счастливые, и для них наступает свой час» (том I, стр. 777. «Сага о Форсайтах»).

Как это у него сочетается экономический роман с таким пониманием, вернее, с таким чувством природы?!

Понял! У хороших авторов пейзаж иногда играет громадную роль – этими же возможностями обладает кино. Жаль только, что в кино нельзя назвать ромашки «большеглазыми»… Или, может быть, через чьи-то грезы могут они взглянуть своими длинноресничными грустными или томными глазами.

(А не сантимент ли это? Сейчас не пойму.)