– Хорошо, босс! Можете на меня рассчитывать! Спасибо! Я хочу ненадолго уехать из страны, у меня и документы сделаны, подождать, пока все уляжется, а потом вернусь и буду снова к вашим услугам, босс. Для чего бы то ни было.

Отец кивнул и, не сказав больше ни слова, отправился поговорить с матерью. Через несколько минут я его догнал.

– Эй, пап, что за чушь говорил Попай? Тебе не кажется, что это неправильно? То, что он бросил тебя вот так?

– Успокойся, сынок, все в порядке. Нам стоит хорошо с ним обращаться, чтоб он был счастлив, когда уедет отсюда. Если его не пристрелят на улице, оглянуться не успеешь, как он сам сдастся властям.

На место Попая отец выбрал Ангелочка. Пока мы скрывались в доме Альваро, «Поисковый блок» – новое полицейское подразделение, созданное совсем недавно ради задержания Пабло и его сообщников, – выполнил тысячи рейдов по всему Медельину. Конечно, они искали и работавших на отца мужчин, перебегавших от укрытия к укрытию. Шли дни, и многие из них поняли, что единственное безопасное место – это тюрьма.

И вот, как и предсказывал мой отец, началось всеобщее помешательство. Первыми сдались Попай и Отто. Затем так же поступил и дядя Роберто, заручившись, однако, согласием брата. Охота после этого, разумеется, стала только активнее, и за октябрь-ноябрь отец потерял еще двоих – Тайона и Голубя. СМИ даже начали высказывать осторожные предположения, что у Пабло никого не осталось, но они ошибались: его по-прежнему окружали десятки мужчин, готовых на все ради пачки наличных. Очень скоро в этом пришлось убедиться всем.

1 декабря 1992 года мы тихо праздновали сорок третий день рождения отца – за семейным ужином, с тортом, свечами и разговорами. Но за праздничным столом не ощущалось и следа атмосферы прошлых лет. Не было больше ни охранных групп, ни караванов машин, ни десятков вооруженных людей, даже семья на этот раз не вся была в сборе.

И, пусть убежище и было безопасным, мы все равно считали необходимым мониторить периметр. Каждые четыре часа Альваро, Ангелочек, отец и я посменно занимались этим.

3 декабря возле стадиона «Атанасио Хирардо» взорвался заминированный автомобиль, убив нескольких полицейских в патрульной машине. Отец был по-прежнему убежден, что насилие заставит правительство пойти на уступки, которых он требовал уже некоторое время; очевидно, эта уверенность руководила им, когда война набирала обороты.

В течение следующих нескольких недель в Медельине взорвалась еще дюжина машин, а «План “Пистолет”», направленный против полиции, за два месяца привел к гибели около шестидесяти агентов.