– Думаю, что да.

– Он важен для нас. И пусть он не слишком нас любит, но мы его – очень.

Понятно, что в этом опереточном по стилистике рассказу речь идет о нехорошем Бродском, который мешал не только Василию Павловичу Аксёнову. Неоднозначным финал конференции оказался и для аксёновского семейства. Правда, в отличие от Довлатова, источник дискомфорта не относится к сфере морали. Из записей Майи Аксёновой за 21 мая:

Прошла конференция. Вчера уезжали Гладилин, Некрасов, Алешковский. Перед отъездом вечером хотели куда-нибудь зайти, но дико надрались дома. Приехали Андрон, Саша Половец, Эмиль, Илья и еще кто-то (Миша Суслов) и тихо, тихо почти без закуски накачались. Утром Толя уехал, забыв брюки и пиджак. Конференция прошла довольно мирно. По-моему, все литераторы и американские слависты довольны. Были Синявский, Розанова, Лимонов, Боков, Бобышев, Алешковский, Гладилин, Войнович, Мандель (Коржавин), Цветков, Олби, Аксёнов, Некрасов. В меру критиковали и хвалили друг друга. Вся наша братия – Некрасов, Гладилин, Мандель, Алешковский были рады повидать друг друга и много времени проводили вместе. Толя Гладилин просто жил у нас.

Прошла конференция. Вчера уезжали Гладилин, Некрасов, Алешковский. Перед отъездом вечером хотели куда-нибудь зайти, но дико надрались дома. Приехали Андрон, Саша Половец, Эмиль, Илья и еще кто-то (Миша Суслов) и тихо, тихо почти без закуски накачались. Утром Толя уехал, забыв брюки и пиджак.

Конференция прошла довольно мирно. По-моему, все литераторы и американские слависты довольны. Были Синявский, Розанова, Лимонов, Боков, Бобышев, Алешковский, Гладилин, Войнович, Мандель (Коржавин), Цветков, Олби, Аксёнов, Некрасов.

В меру критиковали и хвалили друг друга.

Вся наша братия – Некрасов, Гладилин, Мандель, Алешковский были рады повидать друг друга и много времени проводили вместе. Толя Гладилин просто жил у нас.

Андрон, понятно, это Кончаловский, в то время безуспешно пытавшийся построить голливудскую карьеру. Тревожно за Гладилина, не хочется даже думать, в каком виде он вернулся во Францию. Показательно отсутствие Довлатова, хотя названы не самые известные и титулованные авторы – Цветков, Боков, Бобышев. Последних можно отнести, независимо от возраста, к талантливой дерзкой молодежи. «Братия» на порядок выше – состоявшиеся, признанные советские авторы – члены СП. Довлатов не относится ни к первым, ни ко вторым. Действительно получается, что он представлял не себя, а газету.

Но были и те, кто испытал моральные терзания, связанные с конференцией, вдали от самого события. В числе тех, кто должен был «критиковать и хвалить друг друга», присутствует один из главных персонажей первой книги. Я много раз цитировал довлатовские письма Игорю Ефимову. Пришло время рассказать о его жизни.