Магнитофон был включен чуть ли не с первой минуты, поскольку у Сэма Филлипса все было давно готово, а увидев Элвиса, он тут же понял, что ему представилась редкая возможность сделать поистине историческую запись. («Я сказал звукорежиссеру Джеку Клементу: «Парень, пиши все подряд. Подозреваю, что мы больше никогда не сможем собрать всех этих людей вместе».) Он не ошибся. Мало того — сообразив, какую рекламу его студии может сделать этот джем–сейшн, он позвонил Джонни Кэшу, в то время самому популярному артисту «Сан», вскоре ненадолго заехавшему в студию с женой, а также Бобу Джонсону из Press–Scimitar, который появился в сопровождении репортера из агентства UP и фотографа. «Еще никогда я не испытывал такого удовольствия, как вчера, — писал Джонсон в своей вышедшей на следующий день статье. — Если бы Сэм Филлипс был начеку, он бы включил магнитофон, когда этот не сыгранный, но очень талантливый квартет еще только «разогревался». Эта запись могла бы разойтись миллионным тиражом». Прочитав столь лестную «рецензию», Филлипс тут же разослал ее всем знакомым диск–жокеям, снабдив примечанием: «Мы жалеем лишь об одном — что в тот день с нами не было никого из вас, замечательных диджеев, задача которых сделать так, чтобы этих славных, лучших в своем деле парней знали и любили все!»

Что ж, если бы они там были, то и в самом деле узнали бы немало интересного. «Я тут послушал одного парня в Лас–Вегасе (имелся в виду вокалист группы Billy Ward and His Dominoes), который делал мою песню «Не будь жестокой», — сообщил Элвис своим заинтригованным коллегам. — И он так старался, что она вышла у него куда лучше, чем у меня на пластинке». (На записи слышен негромкий ропот, выражающий вежливое недоверие.) «Нет–нет, я серьезно. Это был такой высокий стройный цветной парень, он вышел на сцену и… — Элвис имитирует подражавшего ему певца. — Он пел немного медленнее, чем я… у него был целый квартет на подпевках, и они отлично чувствовали эту вещь, а уж сам он старался во всю. А на коде он ухватился за микрофонную стойку и, уставившись в потолок, начал заваливаться назад. Да, он был в ударе. Когда он закончил, я чуть под стол не сполз! И пока он пел, он выделывал ногами такие коленца… плавно скользил по полу туда–сюда… вот так… прямо настоящий янки». После чего, вспомнив, как он был удивлен, когда чернокожий вокалист ухитрился совершенно неподражаемым образом растянуть слово «тел–ли–фон-н», Элвис попробовал спеть в похожей манере «Paralyzed» Отиса Блэкуелла, записанную им в сентябре. «Похоже, ему не хватило только небоскреба или еще чего–нибудь, откуда можно сигануть вниз», — сказал кто–то, пораженный явно восторженным рассказом Элвиса. «Точно, — соглашается неизвестный поклонник певца, — вот это был бы улет!»