В перерывах я выскакивал из нашей студии и мчался в соседнюю и наблюдал, как работают Юл Бриннер, Джон Форд, Ким Новак… Она выгружала из машины какие–то вещи, и я сказал Клиффу: «Господи, я должен подойти и поговорить с ней. Пусть она не скажет мне ни слова, но я поговорю с самой Ким Новак!» Помню, они снимали «Оседлать ветер» («Saddle the Wind») с Робертом Тейлором и Джули Лондон, и как–то раз я заявился к ним в павильон посмотреть на Энн Френсис. И вот я стою где–то сзади — а декорация была открытая, — и тут ко мне подходит Винс Эдвардс и заговаривает со мной: «Эй, парень, ты вроде бы в команде Пресли?» — «Да», — ответил я. Мы познакомились, разговорились, и Винс признался, что он большой его поклонник. В то время он только начинал в работать Голливуде, но у себя в Огайо был чемпионом по плаванию и говорит мне: «Хочешь, познакомлю с Энн Френсис?» — «Еще бы!» И когда у них был перерыв, он подвел меня к ней и говорит: «Это приятель Элвиса. — А мне тихо добавляет: — Я бы тоже хотел с ним познакомиться». — «Что ж, — отвечаю, — приходи к нам на площадку».

Разумеется, Винс пришел и сразу же понравился и Клиффу, и мне, и Элвису, который пригласил его в «Беверли–Уилтшир». Он стал регулярно заходить к нам, когда ему хотелось».

Вскоре Эдвардс стал «своим» и познакомил их с актером Билли Мэрфи, сыгравшим в «Песках Айво–Джимы» с Джоном Уэйном в главной роли, и с Сэмми Дэвисом–младшим, который явился как–то поздно вечером и напугал Элвиса своим умением перевоплощаться — совсем как доктор Джекилл и мистер Хайд. Мэрфи был типичным голливудским персонажем, на несколько лет старше остальных, и любил прохаживаться по Голливуд–бульвару, вырядившись во все черное — брюки, рубашку, шляпу и перчатки. Он повсюду таскал с собой свой так и не поставленный сценарий фильма про Малыша Билли, написанный от руки размашистым неразборчивым почерком. «Элвис просто с ума от него сходил, — вспоминал Джордж. — Да и мы все тоже, потому что личностью он был яркой и интересной. Некоторые режиссеры его боялись, думаю, потому что от него так и веяло силой, он даже парочке из них пригрозил. Он был на «ты» с Робертом Митчумом и Рори Кэлхауном, ходил как–то по–особому — немножко похоже на Митчума, — и у него была присказка, которой мы все заразились: «Поспорь на свою жизнь, мистер, и ты можешь ее сохранить». На самом деле это из одного фильма с Кларком Гейблом, но мы подхватили ее от Мэрфи. Ник Адамс рассказывал нам о нем совершенно невероятные истории. Сдается мне, что даже для Голливуда он был слишком эксцентричной личностью».