Съемки начались в понедельник, 13 мая, с танцевального фрагмента, над которым Алекс Ромеро и Элвис работали на предыдущей неделе. Декорация представляла собой двухэтажные леса с зарешеченными дверями, изображавшие интерьер тюрьмы. В начале номера «заключенные», которых изображали профессиональные танцоры, выстраивались в ряд на втором этаже. Затем они выскакивали из камер в своих полосатых арестантских робах, соскальзывали вниз по пожарному шесту и, согласно сюжету песни, пытались сбежать, но в итоге возвращались из–за вечеринки, которую устроили надзиратели, — кто же откажется пропустить самый настоящий «Тюремный рок»? Элвис работал с такой самоотверженной страстью («Он не мог дождаться, когда ему дадут развернуться вовсю», — вспоминает Джордж Клайн), что на следующий день, съезжая вниз по шесту, проглотил временную зубную коронку. Вскоре он пожаловался помощнику режиссера Бобу Релею, что у него что–то «гремит» в груди, и тот вызвал врача. Осмотрев пациента, врач заверил обоих, что все это полная ерунда, игра воображения. «Все танцоры и съемочная группа ползали по полу на четвереньках, потому что коронка была очень маленькой и должна была быть где–то здесь, но в конце концов мы решили, что ему и впрямь показалось. Примерно через час Элвис подошел ко мне после очередного дубля и сказал: «Знаете, вот эта ерунда, игра моего воображения… по–моему, она сдвинулась. Теперь она где–то слева». — «Да нет же, — возразил я, — это действительно игра воображения, не более того». Прошел еще час, и он подошел ко мне вновь: «Игра воображения? Послушайте». Я прислушался к его дыханию и в самом деле услышал какой–то свистящий звук!»

Элвис позвонил Джорджу из больницы «Ливанские кедры». Оказалось, что он и в самом деле, с силой вдохнув, втянул коронку в легкое, так что на следующий день явился хирург и извлек ее оттуда. Как ни странно, ситуация очень напоминала эпизод фильма, когда Винсент Эверетт, герой Элвиса, получает удар в горло от своего бывшего сокамерника Ханка Хогана, и все собираются вокруг него, с беспокойством ожидая приговора врача — сможет он петь или нет. По словам Релея, сцена в медпункте ничем не отличалась — разве что присутствовал Полковник, когда врач объявил, что все в порядке. «Нашли! — воскликнул он. — Нам нужно раздвинуть связки, просунуть между ними пинцет и проникнуть в легкое… Только эта чертова штучка разломилась на две части, и ее придется извлекать по частям». Как же внимательно следил за ним Полковник, когда он начал копаться в связках у Элвиса!»