В конце моего выступления поднялся Стивен Гулд и не впервые красноречиво продемонстрировал, как внушительная эрудиция может перегрузить сознание и затмить суть дела. Он в красках расписывал, как в конце XIX и начале XX веков были в моде разнообразные альтернативы естественному отбору: например, мутационизм и сальтационизм. Это верно с исторической точки зрения, но попадает убийственно мимо цели. Ни мутационизм, ни сальтационизм, ни сам ламаркизм, никакой другой “изм” XIX века (я утверждал это и в своей кембриджской лекции) в принципе не способен опосредовать
Возьмем, к примеру, мутационизм. Уильям Бейтсон (1861–1926) был одним из многих генетиков (он и придумал это слово), кто считал, что генетика Менделя некоторым образом превзошла естественный отбор и что мутация без отбора служит достаточным объяснением эволюции. Я привел две цитаты из него в книге “Слепой часовщик”:
Мы обращаемся к Дарвину ради его бесценного собрания фактических данных, [однако] философским авторитетом он для нас более не является. Его эволюционную систему мы рассматриваем так же, как рассматривали бы системы Лукреция или Ламарка.
Мы обращаемся к Дарвину ради его бесценного собрания фактических данных, [однако] философским авторитетом он для нас более не является. Его эволюционную систему мы рассматриваем так же, как рассматривали бы системы Лукреция или Ламарка.
И еще:
Изменение популяционных масс при помощи незначительных шажков, направляемых отбором, настолько не соответствует действительности, что можно только удивляться как недостатку проницательности у защитников подобной точки зрения, так и тому дару убеждения, благодаря которому она хотя бы некоторое время казалась приемлемой.
Изменение популяционных масс при помощи незначительных шажков, направляемых отбором, настолько не соответствует действительности, что можно только удивляться как недостатку проницательности у защитников подобной точки зрения, так и тому дару убеждения, благодаря которому она хотя бы некоторое время казалась приемлемой.
Какая невероятная чушь. Гулд, безусловно, был прав: с исторической точки зрения, в конце XIX – начале XX века помимо дарвиновской и ламарковской в ходу были и многие другие теории эволюции, и Бейтсон был в числе виновников этого. Я стремился не отрицать исторические факты, но показать, что эти теории, наряду с самим ламаркизмом, были принципиально ошибочны. Неизбежно, всегда. И это можно было понять, сидя в кресле – еще до того, как их опровергли фактическими данными. В пользу дарвиновского естественного отбора свидетельствуют не только данные. Когда речь идет об