В процессе эволюции в генофонде хищных животных возникли комбинации, детерминирующие соответствующие друг другу зубы, когти, пищеварительный тракт и органы чувств, а в генофондах растительноядных животных сложился иной стабильный набор признаков. Происходит ли что-либо аналогичное в мемофондах? Соединяется ли, скажем, данный хороший мем с какими-то другими мемами и способствует ли такая ассоциация выживанию участвующих в ней мемов? Вероятно, мы могли бы рассматривать церковь с ее архитектурой, обрядами, законами, музыкой, изобразительным искусством и письменной традицией как коадаптированный стабильный набор мемов, взаимно поддерживающих друг друга.
А вот еще одна любопытная возможность: если признать, что мемы, как и гены, могут подвергаться естественному отбору, то взаимно совместимые комплексы мемов и генов могут получать преимущество вместе, каждый – в своей сфере отбора. То есть если “Генетическая книга мертвых” – это описание сред, в которых жили предки, отчего бы в предковую среду обитания генов не включить также мемы предков? Разве социальные практики предков, их религии, брачные обряды и способы ведения войны не составляли важную часть миров, в которых выживали гены предков? И наоборот.
Наряду с региональными различиями в климате, инсоляции, присутствии коровьего молока в рационе существуют и значимые различия между популяциями в культуре, религии, традициях, брачных обрядах и так далее[151]; они могли бы оказывать различные избирательные воздействия на гены. Это вполне правдоподобно. Популяции, о которых идет речь, были достаточно долго разделены географически. Следовательно, в “Генетическую книгу мертвых” может входить и описание культур предков. Другими словами, гены и мемы сотрудничают друг с другом во взаимно совместимых картелях. Вот что имел в виду Э. О. Уилсон, когда так давно говорил о “генно-культурной коэволюции”. Существует ли “Меметическая книга мертвых”? И входят ли в нее наряду с мемами описания генов предков? Это поле я оставлю вспахивать читателю, зароню еще лишь зерно предположения, что культурные, языковые или религиозные преграды для потока генов и мемов могли бы играть ту же роль, что географические преграды играют в подпитывании эволюционного разнообразия. Занимательно, что культурные барьеры могут действовать даже там, где географические расстояния между популяциями для этого слишком малы. Если вражда между соседними долинами на высокогорье Новой Гвинеи привела к достаточной изоляции популяций, чтобы возникла тысяча взаимонепонятных языков, то что происходило с потоком генов между этими популяциями? Если “Генетическая книга мертвых” – это описание миров предков и в том числе их культур, то почему бы не существовать “Меметической книге мертвых”, куда входят также описания генов предков? И,