– Черт возьми, Джарвис, вы правы! Помню, как я излагал этот довод с определенным воодушевлением и жаром. Подозреваю, что, может быть, именно он склонил чашу весов в мою сторону и принес мне победу в том конкурсе на знание Писания. Но продолжайте, Джарвис, вы меня удивительным образом увлекли. В чем состоял грех Адама? Подозреваю, он был тот еще фрукт. Измыслил коварный план, чтобы потрясти основы мироздания?

– Предание гласит, что его застали за поеданием яблока, сэр.

– Обчистил чей-то сад? И все? И за это пришлось расплачиваться Иисусу? Я слышал про око за око и зуб за зуб, но распятие за пару яблок? Джарвис, признайтесь, вы успели приложиться к хересу, что оставили для готовки. Вы же это не всерьез, конечно?

– Книга Бытия не уточняет видовую принадлежность похищенной провизии, но в предании издавна утверждается, что это было яблоко. Вопрос, однако, умозрителен: современная наука сообщает, что Адама на самом деле не существовало, а значит, он, предположительно, и не был бы способен согрешить.

– Джарвис, это ни в какие ворота не лезет – не то что в игольное ушко. Хватило бы и того, что Иисус страдал под пытками за грехи кучи других парней. Но все хуже: вы сказали мне, что другой парень был только один. Еще хуже: выясняется, что весь грех этого парня состоял в том, что он стащил из сада пару

“бабуль Смит”. А теперь, Джарвис, вы говорите мне, что негодяя и вовсе не существовало. Размер шляпы – не самое сильное мое место, но даже мне очевидно, что это полная ерунда.

– Я бы не решился употребить этот эпитет, сэр, но ваши слова во многом здравы. Возможно, для облегчения мне следует упомянуть, что современные богословы считают историю Адама и его греха скорее символической, чем буквальной.

– Символической, Джарвис? Символической? Но плети были не символические. Гвозди в кресте были не символические. Джарвис, если бы я, заголившись под розги в кабинете преподобного Обри, воспротивился, утверждая, что мой проступок – или злодеяние, если вам так больше нравится, – был всего лишь символическим, то как вы думаете, что бы он ответил?

– Охотно предположу, сэр, что педагог с его опытом воспринял бы такое оправдательное заявление с щедрой долей скепсиса, сэр.

– И вы, несомненно, правы, Джарвис. Апкок был суровый малый. В плохую погоду шрамы до сих пор побаливают. Но может быть, я недостаточно ясно обрисовал или, если на то пошло, очертил эту самую символичность?

– Сэр, некоторые могли бы счесть ваше суждение слегка поспешным. Богословы, вероятно, утверждали бы, что символический грех Адама не был столь ничтожным – он символизировал все грехи человечества, в том числе и те, которым только предстояло совершиться.