ЕЦ Мы не раз говорили с вами о возрасте. Об обманчивой коварности цифр, которые давят на человека. И – мешают жить, осуществляя свое земное назначение. В 1998-м, когда вам исполнилось семьдесят, а мне – пятьдесят, вы заметили в письме: «Про семьдесят Корней Иванович Чуковский говорил, что это великолепный возраст, но… по-настоящему человек способен понять это только в восемьдесят. Полвека – и вовсе возраст, достойный оды! Вы хорошо написали, что чувствуете себя «вне возраста» и что природа такого ощущения – в душе, которая – часть Вечности. Об этом можно бы поговорить – хорошо и долго. Тут и философические соображения: вы со временем меняетесь, время меняет вас, но при этом вы остаетесь «в себе», и поэтому, как писал старый Толстой, я – это я 5 лет, и 15 лет, и 25-ти, и 35-ти и т. д. лет. Но тут и ощущения житейские: вне зависимости от самочувствия, лишь в силу данного тебе разума ты понимаешь, что твой срок пребывания здесь так или иначе идет к концу, и это не может, по-своему, не сказываться на образе твоих мыслей и действий».

Минуло двадцать лет. И вам уже вот-вот исполнится девяносто. Хочется ли вам что-либо добавить к тем давним словам?

ВП Испытываю остро возросшее чувство благодарности миру, в котором живу, самому существованию. Никогда прежде я так не радовался деревьям, траве, воде, небу… Даже дождю, сумеркам. Радуюсь и благодарю…