ВП Как было к еврейской теме не прийти?.. Мы жили в стране, где постоянно в той или иной степени, а точнее – в той и иной форме существовал антисемитизм; но тема эта десятилетиями была запретной. Антисемитизм вообще всегда существовал. Так и в Советском Союзе. Сложились, правда, мифические представления об исторических периодах, когда якобы его не было. Но это ошибочные представления. Многие полагают, например, что страна была свободна от антисемитизма в 1920-е годы, когда после октябрьского переворота евреям были даны общие права и их присутствие в обществе стало очень заметно. Но я изучал центральные газеты тех лет – они полнятся материалами об антисемитизме. Другое дело, что тогда явление это критиковалось. Потом антисемитизм всё более становился государственным, и о нем перестали говорить вслух. Я помню антисемитизм с детства. У меня есть об этом рассказ «Детские игры».
Но вы правы: главным побуждением для поворота к еврейской теме, как и одним из главных событий моей жизни вообще, оказалась встреча с записками моего дяди Григория Шура, которые он вел в Виленском гетто. Восемь лет я готовил эту рукопись к печати, и все эти восемь лет чувствовал, что живу в гетто. Книга Григория Шура увидела свет, переведена на шесть языков. Мне эта работа подсказала замысел и дала материал для нескольких рассказов.
Но я писал не только о гетто. Из сочинений на еврейскую тему сложилась книга «Уходящая натура».
ЕЦ В эти десятилетия мы с вами нередко говорили о снах. Для того были свои причины. Вы написали глубокую и, как мне кажется, первопроходческую работу о феномене сна и сновидений в духовных исканиях Толстого. Я долгие годы записывал сны евреев, пытаясь через них приблизиться к разгадке судеб соплеменников. «Шаги спящих» – называется цикл моих дневниковых новелл. А имя вашей книги «Пробуждение во сне» поистине многозначно. Во-первых, однажды вы провели в состоянии искусственного сна около сорока дней; это было необходимо врачам в период лечения вашей тяжелой болезни. Но вы многое слышали, даже думали в этом состоянии. Во-вторых, вспомню: согласно некоторым религиям – в том числе и иудаизму – вся наша жизнь – это только сон. Какое толкование названия ближе всего вам?
В эти десятилетия мы с вами нередко говорили о снах. Для того были свои причины. Вы написали глубокую и, как мне кажется, первопроходческую работу о феномене сна и сновидений в духовных исканиях Толстого. Я долгие годы записывал сны евреев, пытаясь через них приблизиться к разгадке судеб соплеменников. «Шаги спящих» – называется цикл моих дневниковых новелл. А имя вашей книги «Пробуждение во сне» поистине многозначно. Во-первых, однажды вы провели в состоянии искусственного сна около сорока дней; это было необходимо врачам в период лечения вашей тяжелой болезни. Но вы многое слышали, даже думали в этом состоянии. Во-вторых, вспомню: согласно некоторым религиям – в том числе и иудаизму – вся наша жизнь – это только сон. Какое толкование названия ближе всего вам?