Оставайтесь здоровы, мой милый, мой единый друже. В мае или в июне увидимся, а покамест где заметите, что гарбузы посажены, так с корнем их и вырывайте.

Искренний ваш Т. Шевченко

139. МАРКУ ВОВЧКУ (М. А. МАРКОВИЧ)*

25 мая

[1859, Петербург].

Спасибо тебе, моя дочка милая, моя единая, что ты меня хоть в Дрездене вспомнила. Я еще и до сих пор тут, не пускают домой. Печатать не дают. Не знаю, что и делать. Не повеситься ли? Нет, не повешусь, а убегу на Украину, женюсь и вернусь, будто умытый, в столицу. Когда вы возвратитесь к нам? Если через год, очень было бы хорошо. С Кожанчиковым я виделся позавчера, и он мне ничего не сказал про «Ледащицу». Серденько мое, не посылайте пока ничего этим книжникам, пока беда вас не заставит. Потому что они не видят, а носом чуют нашу нужду, а впрочем, поступайте, как сами знаете. Осенью будет у нас свой журнал под редакцией Белозерского и Макарова. Подождите немного. А покамест пусть вам бог помогает во всем добром. Трижды целую вас и вашего Богдася. Аминь.

Т. Шевченко

Найдете время, пишите мне через Каменецкого; он будет знать, где я нахожусь.

140. М.М. ЛАЗАРЕВСКОМУ*

10 июля [1859], с. Межиричи.

Спасибо тебе за твое письмо и за письмо Марии Александровны. Я вот думаю ехать в Гирявку, хорошо было, если бы и ты туда хоть в половине августа приехал, а раньше приедешь, еще лучше, еще лучше. А покамест пошли мое коротенькое письмо Марии Александровне. Да чтобы не напрасно немцы бумагу возили, напиши ты [Марии Александровне] на другой чистой стороне, она, я знаю, будет очень, очень рада.